— Ха! Подумаешь, бином Ньютона![1] — заявил я.

Похоже, Пантелеев Булгакова не читал.

— Какой бином? При чём здесь Ньютон? — удивился он. — А-а-а…

Но я, не слушая, что произойдёт за этим многозначительным «А-а-а», бесцеремонно продолжил:

— Сергеева Анна Васильевна, улица Сталеваров, семьдесят, квартира пять.

Голос мой был скучен настолько, насколько я смог его таким сделать. А я очень старался. Дескать, такие-то ребусы мы, как семечки, щёлкаем, уж не взыщите, и не ищите дураков там, где их нет. И всё же я определённо рисковал: а вдруг ошибка, и моя маленькая месть не удалась, и придётся отрабатывать назад. Но по изумлённо вытянувшемуся лицу коллеги понял — бинго! (Этого выражения товарищ Пантелеев пока не знает, так что я ликовал молча). Цель поражена, причем в «десяточку».

А дело было так. В день, когда я получил на исполнение рапорт Митрофанова о пропаже Комарова, у меня возникло страстное желание сильно поколотить своего друга, а попутно напомнить ему, что у нас анонимные заявления не рассматриваются. Что теперь я вынужден заниматься ерундой по его милости. И что дело не в Красюке, который бестолково зарегистрировал ненужный рапорт, а в сыщике, который этот рапорт родил на свет, учинив «жабу» своему другу. Но Жека был прозорлив и от встречи со мной уклонился и даже трусливо сбежал, завидев меня в коридоре ещё издали.

Зато вечером он заявился ко мне в кабинет, как ни в чём не бывало. Правда, сначала помаячил в дверном проёме, готовый тут же ускользнуть, если у меня в руках окажется что-нибудь тяжёлое. Убедившись в собственной безопасности, он подошёл к столу, за которым я сидел, и с поклоном протянул какую-то бумажку. Да ещё и шапку с головы стянул в знак раскаяния:

— Вот, барин…

И я растаял, ещё не зная, что там в бумажке:

— Да ладно уж, проехали. Чего ты тут мне притащил?

Жека сразу приосанился и стал похож на самого себя:

— Так ты сам смотри.

Я посмотрел. На бумажке было написано: Сергеева Анна Васильевна. И адрес.

— Ну и? — подбодрил я друга.

— Не догадался ещё? — изумился Жека. — Это же та самая странная дама.

Теперь пришла очередь удивиться мне.

— Так она что, с самого начала тебе представилась, а ты тут какое-то позорное динамо включил?

— Как же! Держи карман шире! — обиделся Жека. — Спрашивал я у неё, кто такая да где живёт. Дескать, положено так: заявитель обязан сообщить о себе достоверные данные. А иначе заявление не примем. Только она своё: ничего не знаю. Я вам сообщила о пропаже человека, а дальше что хотите, то и делайте. И платочек к глазам, а в глазах — ни слезинки. Ладно, думаю, лепи горбатого. Только мы и не таких хитро… в общем, ты сам понимаешь, кого, обламывали.