— Я не верю, что ты на такое способен. — Ответил Владимир упрямо и без задержки. — Не верю, что вообще кто-либо может устроить подобное.
— Значит ты очень плохо знаешь людей, цесаревич. И в первую очередь себя самого. — Многозначительно посмотрев на собеседника, Артур отвернулся, продолжив шествие по коридору. Они наматывали уже третий круг по дворцу, и всякий человек на их пути мистическим образом желал убраться подальше, воплощая это желание незамедлительно.
— Не знаю, к чему это было сказано, но одного я точно не понимаю. Чего ты хочешь добиться этим разговором, Артур? Просто излить душу? — В это, впрочем, цесаревич и сам уже не верил.
— Изначально я планировал успокоить тебя относительно состояния Лины. Дать инструкцию к действию в отношении её. Но, как видишь, попутно я действительно решил «излить душу». Во многом для того, чтобы ваш с твоей сестрой разговор не подорвал доверие ко мне окончательно.
Владимир кивнул:
— Расскажи она всё то же самое, но со своей стороны, и моё мнение действительно могло бы поменяться. Значит, это просто очередной твой ход в «шахматной партии»… — Владимир выдохнул облегчённо. — Это радует.
Потому что обычной человечности от нынешнего Артура Геслера Владимир, вероятно, не принял бы. В моменте — возможно. При дальнейшем осмыслении… точно нет.
— Мы ещё успеем переговорить, друг мой. Пока же…
В коридоре совершенно неожиданно для Владимира появился его же адъютант с лицом, на котором уверенно расположилась печать крайней озабоченности.
Он почтительно поклонился, бросив осторожный взгляд на Артура.
— Ваше Высочество, срочное сообщение от Совета. Представители Единого Китая выдвинули категорическое несогласие с предложенным нами графиком развёртывания первой экспедиционной международной группы. Они настаивают на немедленном проведении конференции с вами… и, по возможности, с господином Геслером. Говорят, промедление в этом вопросе будет равносильно саботажу.
Адъютант шумно сглотнул, заслужив неодобрительный взгляд цесаревича.
Политический шторм набирал силу. Пока Лина боролась с демонами в своей голове, а Владимир пытался осознать новую реальность, в которой не было больше того самого Артура Геслера, часы глобальной игры тикали неумолимо. Триумвират укреплялся и наводил мосты, но вместе с тем в его фундаменте образовывались и трещины, залатать которые не представлялось возможным иначе как с помощью хозяина «абсолютной силы». Лжебога. Аватара. Артура Геслера.
Пешки или игрока, в зависимости от того, с какой стороны смотреть…
Глава 20 Да начнется Исход