Лина стиснула кулачки.
— Что бы ты ни говорил, Владимир Романов, а пути назад уже нет. Ни для тех, кто пошёл за мной, ни уж тем более для меня. — В глазах девушки раскинулся целый океан спокойствия, продиктованного смирением и готовностью идти до конца. — Мы или уйдём отсюда и выживем, или на планете просто станет чуть меньше людей, так сильно мешающих его Плану. я сделаю так, чтобы тебя выпустили отсюда. И ты уйдёшь, брат.
На шее Владимира дрогнула жилка, а он сам крепко стиснул зубы, пытаясь облечь эмоции и мысли в слова так, чтобы не обматерить Лину, словно инструктор на полигоне — тупого новобранца. Он гневался, пока в какой-то момент не увидел в дрогнувших глазах сестры не себя, но своего отца. Императора, железной рукой правящего страной уже много лет, и готового ради Империи на всё. Бросить дочь умирать. Покорёжить разум непутёвого наследника. Отречься от дитя, и пальцем не пошевелив для его спасения.
Всё ради государства, ничего для себя. Или же это была высшая форма эгоизма, самая страшная из всех? Владимир не мог сказать точно.
Но вот в чём он был уверен, так это в том, что он не хочет быть похожим на отца. Даже если это значит сбросить с себя возложенную другими роль, отринуть идеалы и двинуться туда, где его, скорее всего, ждёт лишь верная смерть — и ничего более.
Вот так замысловато и невовремя вскрылся застаревший нарыв на душе цесаревича, который и сам не знал, кем он является на самом деле.
— Я остаюсь здесь. И ты проведёшь меня к тем, кто занимается Вратами. — Владимир встал со стула, а в голосе его прорезались повелительные нотки. — Сейчас же.
Аватар, наблюдающий за этой сценой и, параллельно, за рвущим и мечущим в своём кабинете молнии из глаз Императором, усмехнулся, чувствуя, как в груди расцветает что-то давно забытое. Словно оживший ворох бумаги коснулся уголька и занялся пламенем, сотворённый с неясной и невыполнимой целью, не-Артур Геслер тоже готовился вспыхнуть…
И сделать наконец то, что должно. Потому что он не был дефектной временной копией, как начал считать в какой-то момент. О, нет.
Он был чем-то совсем иным…
Глава 23 И наступила тишина
В малом тронном зале Алексей Второй, получив донесение о «предательстве» наследника, не буйствовал. Он просто нахмурился и «застыл», старательно переваривая застлавшую разум пелену холодной, абсолютной ярости, направленной не столько на непутёвого сына, сколько на самого себя.
Не справился. Не воспитал. Ошибся, едва не усадив на трон того, кто всё бы разрушил. Проигнорировал все тревожные звоночки, прозвучавшие раньше. Посчитал, что «самоволкой» ради поисков Артура Геслера своеволие и глупость наследника и ограничатся. Благо, ему хватило ума начать всерьёз готовить замену на крайний случай, ведь иначе всё было бы куда хуже…