Собравшиеся удивились, пусть и совсем немного. И снова Владимир, поняв, что добровольно не вызовется никто, взял всё в свои руки.

— Я провожу. Хочешь сказать им несколько напутственных слов?

— И в последний раз проверить, что в их стройные ряды не затесался диверсант или предатель. Саботировать такую миссию непросто, но более, чем возможно, сам понимаешь. — То же повреждение конструкта Врат, необходимого в первую очередь для того, чтобы обычные люди могли управлять процессом и «искусственным разломом», мог обеспечить один-единственный псион средней силы. Или просто человек с самодельным пакетом взрывчатки.

— Миссию комплектовали лучшими, прошедшими через самые серьёзные тесты, Артур. Не думаю, что десятки телепатов и аналитиков могли пропустить террориста. — Качнул головой цесаревич, под глазами которого давно уже наметились тёмные круги. Он их не запускал, но и полноценно не отдыхал неделями. — Тем более, кто, если не ты, может провести подобные манипуляции удалённо, в любое время и на любом этапе?..

— Подловил. — Артур улыбнулся с толикой довольства. — Я хочу показаться им на глаза и показать, что я тоже человек. По крайней мере, чтобы для них я выглядел таковым. Будет нехорошо, если впоследствии они, рефлексируя в новом мире, в отрыве от родины и близких, придут не к тем выводам.

Владимиру было, что возразить и на это, но он лишь вздохнул тяжело и устало. Фигурально махнул рукой, можно сказать.

А так как ото Врат колонистов отделяла всего пара дверей и один короткий коридор, то в просторное помещение они вошли уже спустя минуту. Смельчаки и первопроходцы, лучшие среди лучших, выстроились в три шеренги. Не потому, что ожидали прибытия цесаревича и Аватара — просто их прямо сейчас заканчивал инструктировать поджарый и крепко сбитый мужчина в чине полковника.

Глава «военной» части миссии, если можно так выразиться.

— Ваше Высочество!..

— Вольно. — Коротко бросил Владимир, посмотрев на полковника, который, в свою очередь, одним лишь мимолётным, но многообещающим взглядом успел вывести своих подчинённых на пик представительности и дисциплины. — Я здесь не для продолжения утренней речи, господа и дамы. К вам хочет обратиться Артур Геслер…

Которого эти люди куда дольше знали как Лжебога, вестника ужаса, контроля и разрушения, в делах которого сложно было разглядеть смысл… если не заглядывать наперёд, конечно же.

Артур кивнул и мягко улыбнулся, насильно скрадывая обычно подавляющую ауру и позволяя людям рассмотреть себя. Он преодолел некоторое расстояние, остановившись ровно посередине первой шеренги. Окинул собравшихся внимательным взглядом, не используя, впрочем, телепатию.