— Ты называл цифру куда меньшую. — Владимир нахмурился.

— Точка невозврата и фактический момент вымирания — это две большие разницы. — Артур мягко улыбнулся. — Просто выслушай для начала, а после сможешь задать свои вопросы. И начну я с того, что от Императора я ждал готовности идти на жертвы, как личные, так и с точки зрения государства. Жертвы в наших реалиях — это то, чего не удастся избежать никому. Они необходимы для объединения человечества в цельную, слаженно работающую систему, которой под силу окажется не только решать локальные проблемы на самой планете, но и дисциплинированно осваивать новые миры. Понимаешь, о чём я и что именно Император сделал не так?

Владимир кивнул. За последние дни он порядочно углубился в вопросы управления государством, потому как его участие на первых порах оказалось чуть ли не жизненно необходимым. Интриги и подпольное противостояние, предшествующие очередному витку холодной войны — явно не то, что Артур ожидал увидеть после прошедшего в тот день разговора.

— Я не намерен здесь и сейчас смещать его или иным образом кардинально менять его точку зрения, но впоследствии такие ошибки будут обходиться нам всё дороже и дороже. И я сейчас говорю о моменте, когда основные действующие лица на планете будут проинформированы о моих намерениях.

Цесаревич снова кивнул, мысленно передёрнувшись: отчего-то ему показалось, что здесь и сейчас он всего лишь «на всё согласная» детская игрушка, начинающая болтать головой вверх-вниз от малейшего толчка.

— Касательно этого… и трений на границах с Единым Китаем. Никто не ожидал того, что в смутный период они начнут столь активно «копать» под соседей, в связи с чем ваши с отцом ранние договорённости и несколько… повредились, так скажем. — Владимир говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Но и до оговорённого срока ещё есть время, Артур.

— Мы оба понимаем, к чему могут привести организованные таким образом переговоры, затрагивающие столь щепетильные темы, как правило государства на самоуправление. Но это в том числе и моя недоработка, хоть у Хозяина Трона и были шансы всё исправить. Сейчас это важно исключительно в качестве «предыстории», Владимир. Сразу, чтобы унять грызущее тебя беспокойство, скажу: я помогу Лине. Но от тебя я ожидаю содействия моим стремлениям.

— Конкретизируешь? — Спросил цесаревич, не дождавшись от Артура продолжения напрашивающегося монолога.

— На данный момент всё сводится к тому, чтобы ты продолжал делать, что делал ранее: сглаживать конфликты, поддерживать стабильность в обществе, погружаться в нюансы управления государством и тем самым постепенно готовиться к восхождению на Трон. — Взгляд Артура на этом моменте не поменялся даже в малом, но цесаревич понимал, что при необходимости его друг мог вообще не менять выражение лица. Да и зрение ему наверняка нужно было постольку-поскольку, ведь тот же коллапс от исчезновения воронки сумел лишить «глаз» даже спутники, в то время как непосредственно вблизи от гигантских волн и вовсе творился сущий кошмар.