— Пожалуй, так я и поступлю. Спасибо. И не нервничайте лишний раз: дома вас не ждёт ничего плохого… кроме стандартной процедуры составления параллельных рапортов. Но к этому неизбежному злу, я полагаю, вы уже привыкли. — Цесаревич ободряюще посмотрел на свою свиту. На тех, кто с энтузиазмом направился вслед за ним туда, откуда очень уж велики были шансы не вернуться.

Они понимали так же и то, что даже в случае ошеломительного успеха миссии Хозяин Трона не будет доволен подданными, которые и словом не обмолвились ему или его советникам о самовольной и, можно сказать, самоубийственной отлучке наследника. В истории с вернейших людей снимали головы и за меньшее, чего уж тут говорить.

И тем не менее, каждый в свите цесаревича сохранил абсолютную лояльность и готовность жить и умирать во благо господина и по воле его.

Владимир тем временем устроился поудобнее в кресле, насколько это позволяла его утилитарность, проверил ремни, в случае чего должные удержать его тело от свободного полёта до потолка и обратно, после чего прикрыл, наконец, глаза. Усталость, прежде мелькающая где-то на периферии, нахлынула в один миг, и цесаревич, сам того не заметив, уснул.

Вертолёт стремительно нёсся в ночном небе, и с каждым пройденным километром приближались новые проблемы, в моменте никоим образом спящего цесаревича не волнующие.

Но ключевое слово тут — в моменте…

Семь часов тряски в вертолёте и три — в куда более комфортном, но «душном» из-за присутствия вечно недовольных, серьёзных и готовых испепелить взглядом любого телохранителей челноке Имперских ВВС слились в одно сплошное ощущение очень близкой измотанности. Владимир вроде бы и отдохнул, перехватив несколько часов сна, но полноценным отдыхом это было назвать сложно.

И вот теперь он вышел из машины на залитую серым, предрассветным светом взлётно-посадочную полосу «малой императорской авиабазы» в непосредственной близости от столицы. Прохладный, несущий с собой капельки влаги воздух мазнул по лицу, заставив цесаревича прищуриться… и взбодриться, что было нелишним. Он чувствовал себя выжатым лимоном — тело ныло, веки слипались, а в голове протяжно гудело от переизбытка информации и недосыпа. Но отдыха не предвиделось.

У трапа их уже ждали. Церемониальный караул, оцепивший внешний периметр, и четверо людей в строгих тёмно-синих мундирах особого подразделения внутренней службы безопасности Империи. Лица этих элитных специалистов были каменными, глаза — непроницаемо-холодными, а выправка не оставляла даже тени шанса что-то выяснить о полученных ими приказах, просто рассмотрев их.