— Значит, ты будешь трогать мой шланг. Приятно, — Псих широко ухмыльнулся, заставляя Сина снова покачать головой.
— Решено. Вы, парни, едете на выходных и работаете с огнем. Я займусь делами в Подполье и оставлю Тень с собой…
— А я потусуюсь со светлячком, — вставил Псих. В комнате на мгновение воцарилась тишина, все посмотрели на меня.
— Только если светлячок сама хочет потусоваться со мной, — сказал Псих. — Мы будем одни. Что угодно может случиться. — Он подмигнул мне, и мои щеки вспыхнули.
— Это её выбор. Либо ты останешься с ней, либо Синклер, — сказал Чёрч. Син открыл рот, и я поняла, что он собирается вызваться добровольцем, но Псих перебил его:
— Сирена, ты хочешь провести выходные со мной? Мороженое с топпингом и фильмы про инопланетных жуков? — Псих пристально посмотрел на меня, его голубые глаза блестели от вызова. Я знала, он думал, что я откажу ему. Но я хотела его, и нам было нужно это время вместе.
— Да, — сказала я, не сводя с него глаз. — Я хочу быть с Психом.
— Какая же ты идеальная маленькая букашка, моя дорогая, — Псих улыбнулся мне, его глаза всё так же блестели. — Может быть, я смогу заставить твой голос звучать немного иначе.
Он ухмыльнулся, и рука Чёрча на мгновение напряглась у меня на талии, но он ничего не сказал.
Впрочем, это уже не имело значения. Я всё для себя решила.
К тому же, я уже однажды пережила Психа.
Что самое страшное может случиться?
ГЛАВА36
МИРАЖ
Я смотрел на всех этих голубей в парке, не снимая своей кроличьей маски. Последние несколько недель выдались долгими. Я был измотан, а бессонница просто выбивала из меня дух. В довершение всего, у меня закончилась морковь.
— Эй, малыш, — пробормотал я, протягивая руку голубю. Он перевалился с боку на бок, подошел ближе и запрыгнул мне на ладонь. Я поднял его и стал разглядывать.
— Тяжела жизнь здесь, в парке? — спросил я. Он проворковал в ответ, заставляя меня улыбнуться.
— Лучше, чем в лесу? Нет. Определенно нет. Здесь слишком много людей. Слишком много неизвестности. В лесу ты свободен. Здесь — заперт. — Я осторожно провел пальцами по голове птицы. Она прижалась к моей руке.
— Мы такие хрупкие, не правда ли, птички? — продолжал я. Птица снова заворковала.
— Это так здорово, — прервал мой разговор девичий голос.
Я нахмурился и посмотрел на нее. Она была примерно моего возраста. Длинные светлые волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо, на ней фиолетовое платье, золотые сандалии, бриллиантовый браслет и серьги. Богачка.
— Что именно? — спросил я, снова глядя на птицу.
— То, что голубь позволяет тебе держать себя. Я промолчал. Для меня это было нормально. Мне нравились животные. А они — мне. Ну, те, что дикие. С человеческими особями всё было иначе.