— Это за Сина. За Ститча. За Кэди. За мою вечную девочку. За Наблюдателей. За мою семью. И за каждого, к кому ты, блядь, вообще прикоснулся своим злом. Пусть твоя душа целую вечность горит в самом пекле того Ада, который ты сам и сотворил, — прорычал я, еще раз перекручивая четки. Он захрипел, его дыхание полностью оборвалось, и он стал медленно затихать подо мной.
— Больно? — промурлыкал я, отстраняясь, чтобы взглянуть сверху вниз на то месиво, на котором сидел. — Умирать вот так?
Он лишь стеклянным взглядом смотрел на меня, пока жизнь окончательно покидала его глаз.
— Передай дьяволу, что я пришлю еще, так что пусть освобождает для них, сука, место.
Издав последний булькающий звук, его тело обмякло на скамье. Я подождал еще секунду, чтобы убедиться, что он мертв, прежде чем подняться на ноги. Достав нож из голенища сапога, я быстрым движением отрубил его вялый член и затолкал ему прямо в разинутый рот. Кровь закапала на пол, пачкая мои ботинки. Но мне было абсолютно насрать.
Я выдернул вилку, вытащив вместе с ней остатки его глаза. Какое-то время я разглядывал это убожество на острие, а затем сбросил его и запихал ему в рот вслед за хером. Осторожно подавшись вперед, я вырезал его второй глаз.
Я поднял его к тусклому свету и улыбнулся. Этот был отличный. Оставлю себе. Скоро играть выйдет Мираж, и мне совсем не нужно, чтобы он упрекал меня за мои привычки. Уж такие они, эти трусливые кролики.
Насвистывая нашу мелодию, я открыл дверь и вышел в зал церкви.
— Волки, должно быть, проголодались, — сказал я Тени, который безмолвно стоял в черном одеянии и своей белой маске. — Давай покормим их, а?
Он лишь кивнул и шагнул вперёд, слишком охотно для того, кто просто собирался мне помочь.
Ну, как-то слишком для того, кого они называют вменяемым.
Но уж я-то знаю правду. Вменяемые люди в Чапел Крест не приезжают.
Даже Брайс Эндрюс. Тень.
Мы все видели степень его порочности.
В конце концов, здесь ломался каждый.
Глава2
СИРЕНА
Я смотрела в окно, на темнеющий вдали лес. Веки тяжелели, пока я сидела в своём кресле. Последнее время я почти не спала. Только и делала, что изводила себя мыслями о Кэди и ребенке, запертых в Подполье вместе со всеми этими больными ублюдками.
Дверь в спальню Чёрча открылась, и он вошел, тяжело ступая по деревянному полу.
— Призрак, — пророкотал он глубоким голосом.
Я не обернулась. Я лишь продолжала всматриваться в лесную темноту леса, думая обо всех ужасах, которые там творились, и о том, что во многих из них виновата я сама.
Мой внутренний монстр и я.
Та часть меня, которой до смерти надоели боль и страх. Та часть, которая жаждала расплаты за все страдания, что мне причиняли чуть ли не всю мою жизнь.