Я снял петлю со своей шеи и набросил её ей на плечи.
Она шептала молитвы, сложив ладони перед собой.
Молилась.
Как будто Бог отвечал на молитвы демонов.
Мне ли, блядь, не знать. Я умолял Его выслушать меня с самого детства, и в ответ меня встречало только Его ёбаное молчание.
— Господь — Пастырь мой, — тихо начал я, приподнимая верёвку и затягивая её вокруг её горла. — Я ни в чём не буду нуждаться.
Псих подошёл к окну и открыл его, пока я продолжал читать Мэри Клэр. Солнце зашло. Парни ждали на поляне, пока я закончу. Мы вытащим её через окно и унесём в лес, тянущийся вдоль края здания.
— Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни… пока ты будешь гореть в аду. — Я сжал верёвку, душа её, пока заканчивал последний стих.
Она билась подо мной, но она была всего лишь хрупкой. Ей было не победить. Я оттащил её к шкафу в комнате и перекинул верёвку через металлические перекладины внутри, прежде чем подвесить её. Её ноги болтались в нескольких дюймах от пола; она брыкалась, впиваясь ногтями в верёвку на шее, а её глаза вылезали из орбит.
— Такие красивые глаза, — мягко прокомментировал Псих. — У такого никчёмного человека.
Я ничего не сказал, наблюдая, как дёргаются её ноги и ступни, а лицо синеет.
Наконец её руки опустились, чётки всё ещё были обвиты вокруг её пальцев. Она безжизненно повисла в шкафу, её глаза были полуприкрыты.
Псих покрутил свою вилку.
— Мне нравятся её глаза, — пробормотал он, делая шаг вперёд.
Я отвернулся.
Я знал, что он их заберёт.
Это не имело значения. Там, куда она направлялась, они ей всё равно не понадобятся.
Аминь, блядь.
ГЛАВА6
СИН
Мы стояли на поляне, когда Псих бросил мёртвую монахиню к нашим ногам. Сирена нахмурилась.
— Прости, светлячок. Похоже, Ститч очень хотел именно эту, — сказал Псих. — Разбирайся с ним.
Она перевела взгляд на Ститча.
— Она была сукой, ангел. Я не мог сдержаться, — сказал он.
Она позволила своему топорику свободно покачиваться в руке, а затем выдохнула, выпятив нижнюю губу.
Когда дело доходило до убийств, Сирена пугала меня.
Но я любил её до безумия. Ей это было нужно. Чёрт, да нам всем это было нужно. Это давало нам всем возможность поставить точку.
— Будут и другие, Сирена, — сказал я, целуя её в висок.
Она вздохнула и прижалась ко мне, заставив меня улыбнуться.
— Можешь расчленить тело, если хочешь, — предложил Чёрч. — Волки всегда голодны. Почему бы не дать им что-нибудь погрызть?
Она какое-то время изучающе смотрела на мёртвую монахиню, прежде чем покачать головой.
— Без проблем. Я не против, — сказал Чёрч. — Тень, пошли.