И чтобы эти альфа-самцы были супермилыми и заботливыми. Никакого рычания, игры мускулами, презрительных ухмылок и лишнего тестостерона. Только бесконечные обнимашки, держания за ручку, комплименты и поцелуи.

Правда, косясь по сторонам, я не могла не признать: Кобра со своими сверкающими камнями на лице был чертовски хорош, сильные черты лица Джакса очень выгодно подчеркивали изящные побрякушки в волосах, а татуировки Ашера, покрывавшие каждый сантиметр кожи, смотрелись невероятно сексуально. Даже Ксеркс, который открыто меня ненавидел, был красив какой-то утонченной, благородной красотой.

Прямо прекрасный принц, блядь, из сказки.

Ну почему все самые токсичные мужчины такие горячие?

Это просто несправедливо.

— Поздравляю! — заорал инструктор фейри, с шумом влетая в зал.

Этот здоровый бугай с ярко-зелеными волосами обожал орать вместо того, чтобы разговаривать как нормальный, вменяемый фейри.

В висках тут же застучало, и я еле сдержалась, чтобы не приказать ему заткнуться. И обязательно приказала бы, если бы его бицепсы не были размером с меня целиком.

— Поздравляю Джакса, победителя прошлого этапа! — снова гаркнул он и оглушительно захлопал в ладоши.

В зал толпой повалили девушки-ассистентки с горячими полотенцами и бутылками воды, и я подозрительно прищурилась. Если этот тренер сейчас скажет, что у нас пробежка, я убавлю ему здоровья. Моя грудина буквально только-только начала срастаться после того, как меня насадили на копье. Я и в лучшей-то форме бегаю паршиво, а уж в состоянии «пост-протыкания» — тем более.

Пока ассистентки прохаживались между нами, моя грудь заныла уже по другой причине. Девчонки откровенно хихикали и вились вокруг Джакса, а одна даже попросила автограф у «Мясорубки ». Джакс густо покраснел и забормотал какую-то нелепицу, явно обалдев от такого женского внимания, к которому совсем не привык. Когда одна из девиц протянула руку, чтобы потрогать его огромный бицепс, я едва подавила желание запустить в нее своей бутылкой с водой, как метательным ножом.

Когда другая девица всучила Кобре бутылку и вплотную влезла в его личное пространство, чтобы рассмотреть камни на скулах, я мысленно напомнила себе, что насилие — это не выход.

Но когда третья ассистентка принялась ворковать над рогами и татуировками Ашера, у меня аж ногу свело от попытки сдержать порыв и не прописать ей с ноги прямо в кадык. Я сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе, что калечить живых — это плохо. Проблема в том, что все мои действия в последнее время были настолько завязаны на ультранасилии, что это уже становилось моей второй натурой. Что ж, еще один пунктик в список тем для моего будущего психотерапевта.