Стражники стояли снаружи у двери, держа в руках наши три цепи, но не двигались и не закрывали за нами дверь.
Я поерзала, пытаясь занять на скамье больше места, пока мы ждали. Внутри кареты было довольно тесно.
Кобра сел рядом со мной на скамью и широко расставил ноги, так что его огромное тело заняло почти все пространство.
Я попыталась тоже раздвинуть ноги, чтобы отвоевать себе место, но его ноги были как стволы деревьев и не сдвигались, как бы сильно я ни толкалась.
Джакс сел напротив нас, и его широкие плечи и мышцы умудрялись занимать целую скамью. Если к нам присоединится стражник, а я предполагала, что так и будет из-за цепей, будет очень тесно.
Мы ждали.
Через некоторое время, пока я боролась с Коброй за пространство на скамейке, а Джакс дремал, карета качнулась.
Новоприбывший повернулся боком, чтобы протиснуть свои широкие плечи в дверь, а затем посмотрел вниз на всех троих.
Знакомые золотые волосы и большие закрученные ониксовые рога венчали его голову, а цветные татуировки пламени и роз покрывали каждый дюйм открытой кожи.
Его янтарные глаза были знакомы, но в них появилась жесткость и расчетливый блеск, которых раньше не было.
Опьяняющий запах хвои и сосен наполнил тесную карету, и у меня сжался живот. Морозные каштаны и сосна слишком хорошо сочетались.
Это было несправедливо.
— Здравствуй, принцесса, — сказал Ашер своим глубоким, хриплым голосом.
Шок от вида Ашера после его предательства быстро прошел. Прежде чем я успела сказать ему, чтобы он сам себе отсосал и не называл меня принцессой, Кобра рванулся со скамьи и впечатал его в пол.
Затем в драку бросился Джакс.
Раздался громкий грохот, когда конечности врезались в стены кареты. Я прижалась к стене, пока кулаки с силой ударяли друг друга, и брызгала кровь.
Ах да, альфы снова увлеклись насилием, как неожиданно.
Вся карета опасно наклонилась в сторону, и лошади заржали. Громкие хрипы, рычания и рев сотрясали тесное пространство, пока мужчины избивали друг друга.
Я тяжело вздохнула и в миллиардный раз задумалась, какого бога я умудрилась разозлить в прошлой жизни.
Кроме того, одно было ясно — мне нужно перестать водиться с психованными альфами.
Глава 7. Сэди
Грубые омеги
Настоящий дискомфорт заключался в том, что я сидела в жаркой карете, прижатая телом к стене. Морозный запах Кобры накрывал меня с головой, пока его огромные мышцы прижимались ко мне.
По какой-то причине стражники захлопнули дверь кареты, но мы так и не сдвинулись ни на дюйм.
Должно быть, это было новое жестокое и необычное наказание — запереть нас в тесном, жарком пространстве, пока мы не умрем от теплового удара.