Я была в наручниках и не могла превратиться в тигрицу, а королева, скорее всего, приказала стражникам сбросить меня со скалы.

Она была такой шлюхой.

Я использовала самый властный тон и рявкнула на стражников альфа-голосом:

— Немедленно освободите меня!

К моему удивлению, стражники проигнорировали меня.

До этого момента мне ни разу не удавалось заставить кого-либо что-либо сделать своим альфа-голосом, что было совершенно бесполезно и не круто.

Люди всегда говорили, что важно заявлять о том, чего ты хочешь от жизни, и добиваться этого. Ну так вот, я не хотела, чтобы меня волокли по коридору, как тушу.

Дворец кишел высокими, великолепными фейри. Большинство из них даже не смотрели в мою сторону, словно женщин, которых тащат по коридорам, здесь видели каждый день. Не очень хороший знак.

Наконец, после того как мы прошли по множеству роскошных коридоров, стражники остановились у узкой лестницы, уходящей вниз, в темноту.

Я прищурилась, глядя в жуткую черноту, и заявила о том, чего хочу от жизни.

— Я отказываюсь. Я не пойду туда.

Стражник, который слишком крепко сжимал мою руку, толкнул меня вперед.

Разумеется, моя голова неуклюже ударилась о стену, и я едва удержалась, чтобы не упасть лицом вниз и не разбиться насмерть.

Я спасла свое тело, но пульсирующая боль в голове говорила мне, что моя последняя работающая клетка мозга сдалась.

Добравшись до низа шаткой лестницы, я повернулась, чтобы бежать обратно.

Стражники перегородили путь и втолкнули меня в место, которое иначе как подземельем отчаяния назвать было нельзя.

Тусклые синие фонари освещали большое, грязное помещение, и я не могла смотреть на синее пламя, так похожее на силу королевы, не испытывая ПТСР1 .

К сожалению, все остальное в комнате тоже было крайне триггерным.

Я переживу здесь один день.

Максимум.

Подземелье было полно заключенных, гниющих трупов, грязи, отчаяния и крыс.

И не милых крыс, а больших черных тварей с красными глазами и жаждой мести. Я поняла это по тому, как они пищали на меня.

Я повидала достаточно крыс, чтобы по тону их писка понять, что они меня обматерили.

Они были совсем не похожи на маленьких коричневых крыс, которые жили со мной в таверне Дика. Те были маленькими и милыми.

Эти же были размером с кошек. Не маленькие и не милые.

Одна крыса бросилась на меня, и я завизжала, как маленькая девочка.

К счастью, она лишь слегка укусила меня за лодыжку, а затем бросилась к заключенному, который бился на полу.

— Иди пищи себе! — крикнула я крысе, которая убегала.

В очередной раз стражники уставились на меня. Их заостренные уши фейри дернулись, словно они никогда раньше не слышали, чтобы женщина разговаривала с крысой.