Мой мозг взорвался.

Мир перевертышей был холодным, жестоким местом, нетрудно было представить эту пустошь наказанием для преступников.

Кроме того, отказ родителей от ребенка и похищение — это совсем разные вещи.

Хуже всего было то, что слова Леголаса имели смысл.

Люсинде и мне говорили, что мы сироты, но мне всегда казалось странным, что ни один перевертыш не знал, кто наши родители.

Население государства было небольшим, рождаемость невысокой, а города располагались далеко друг от друга.

Святые сиськи Бога солнца. Я настороженно спросила:

— Мир Реликта?

Леголас вздрогнул.

— Да, так назывался этот мир до того, как мир зверей сослал туда своих узников. Значит, ты о нем знаешь?

— Нет, я просто видела это название в книге карт, — медленно сказала я, разглядывая Леголаса. У него не было ушей фейри, как у остальных в тюрьме, и, несмотря на истощение, он все равно был выше и шире всех остальных.

Трудно было судить из-за его крайнего истощения, но впалые черты лица казались резче, а глаза темнее, чем у любого альфы или фейри, которых я когда-либо видела.

Несложно было поверить, что он был из другого места.

Джакс проворчал:

— Это не имеет смысла. Мир перевертышей воюет с королевой фейри.

Леголас покачал головой.

— Лидеры перевертышей — тупые ублюдки. Они думают, что платят криминальному лорду фейри. А не самой королеве.

Вот это да.

Я никогда не была лучшей ученицей по истории, и вся эта ситуация кричала «сложно».

В моем мозгу зажглась метафорическая свеча.

Королева фейри раньше назвала меня зверем. На карте рядом с королевством фейри был обозначен мир зверей. Джон говорил, что спасает меня, когда тащил к порталу.

Грудь Джакса глухо загудела.

— Зачем ты нам это говоришь?

Впалые глаза Леголаса с печалью уставились на Джакса.

— Потому что вы первые узники, которых я видел, сумевшие завалить стражника. Если вы каким-то образом выберетесь из этого мира, сообщите представителю Совета, что Леголас из Высшего Суда, должность 4444, находится в заключении у королевы фейри.

Мы ничего не сказали.

Никто из нас не собирался давать обещание, которое не смог бы выполнить.

И все же я снова и снова повторяла в голове его имя и номер, на тот случай, если мы и правда окажемся теми спасителями, которыми он нас считал.

Я подвела итог ситуации:

— Значит, вся наша жизнь была ложью, и нам полный пиздец.

Джакс придвинулся, пока его большое тело не прислонилось к моему, и я растаяла в его тепле.

Кобра уставился на нас обоих змеиными глазами.

Моя интуиция подсказывала, что до самого крупного нервного срыва в моей жизни оставалась одна секунда.