— Ты можешь пойти в душ первой, — сказал Ашер, протягивая мне полотенце.

В отличие от остальных, Ашер был совершенно непредсказуем. Я понятия не имела, как он поведет себя в следующий момент.

Он буквально предал меня, а потом захотел защищать?

Он разозлился на Ксеркса от моего имени, но в карете вел себя как бесчувственная статуя.

Я была в замешательстве.

Одно было ясно: если он думал, что полотенце и право первой пойти в душ заставят меня забыть о его предательстве, то он был клинически ненормален.

Я выхватила полотенце из его татуированных рук и попыталась не обращать внимания на вены, выступавшие на его руках и тянувшиеся по сильным предплечьям. По какой-то причине они заставляли мой желудок сжиматься от желания.

Я избегала мольбу в его янтарных глазах.

— Ты не прощен, — сказала я решительно.

— Конечно, принцесса, — Ашер склонил передо мной свою золотистую голову.

С тяжелым вздохом, таким, который могла выдохнуть только крутая альфа-женщина, вынужденная мириться с прозвищами вроде принцессы и котенка, я ушла наслаждаться душем.

Под восхитительно обжигающей водой я терла себя щеткой, пока моя кожа не стала ярко-розовой.

Затем я снова продолжила тереть.

Как бы сильно я ни давила, я все равно чувствовала запах отбросов из подземелья. Я видела истощенную фигуру Леголаса, умоляющего нас о помощи.

Я отмывала кожу, пока она не стала саднить.

После этого я вышла, обмотанная полотенцем, чтобы взять одежду.

Вместо того чтобы прятаться, как обычно, я мысленно сказалаплевать , и пошла, не скрывая свои шрамы. Они и так все видели, больше не было смысла скрывать мою уродливость.

Трое альф резко повернули головы, когда я вернулась в раздевалку. Все три пары глаз светились яростью, когда они уставились на мои шрамы, видневшиеся над полотенцем.

— Не три так сильно, маленькая альфа, — тихо прошептал Джакс.

Вся моя кожа была ярко-розовой. Тем не менее я повернулась и прищурила глаза, глядя на этого большого мужчину. Было и так достаточно разборок с Ашерoм и Коброй.

Джакс усмехнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и поднял обе ладони перед собой, будто сдаваясь.

Рядом с ним Ашер пробормотал себе под нос какие-то ругательства о том, что я причиняю себе вред, а затем ушел в душ.

Кобра сказал со всей серьезностью:

— Этот Дик, о котором ты говорила. Я съем его печень и буду купаться в его крови.

Джакс кивнул рядом с ним и хрустнул костяшками пальцев.

— Мы будем купаться в его крови.

Я поджала губы.

— Ценю поддержку. Правда. Но думаю, если кто-то и будет есть его печень, то это буду я.

Альфам очень нравилось забывать, что я тоже альфа с ужасающей звериной формой.