Отцу и Гуго повезло. К вечеру, когда подошла их очередь вставать перед султаном, тому надоело кровавое развлечение, и он отменил последние казни. Потом два года тюрьмы, ожидание выкупа. Слава Богу, король Карл VI не стал размениваться по мелочам и выбирать, кто благородный, кто нет, и выплатил двести тысяч ливров за всех скопом. Именно поэтому Гуго считал, что первый их поход оказался удачным.
[1] Общежитие бегинок, полумонашеского ордена женщин средневековой Европы. Могли жить сообща или отдельно, принимать или не принимать монашеских обетов, уходить, возвращаться. Одна из целей — помощь обездоленным женщинам, проституткам, больным. Часто находились под запретом церкви из-за своих еретических проповедей.
[2] Тяжеловооружённая кавалерия Османской империи, приблизительно, аналог, рыцарской конницы европейских держав по форме комплектования.
Глава 19
Я долго думал над его рассказом. Он как урок: выучишь — может быть, повезёт, не выучишь — неизвестно как всё сложится. Но помнить, чтобы не совершать чужих ошибок, надо точно. Будет время и возможность, попрошу его рассказать о битве при Азенкуре. Там тоже объединённые силы бургундцев и французов выясняли отношения с англичанами. Конец известен, и англичане в отношении с пленными рыцарями уподобились туркам, однако вопрос не в этом, а в тех промахах, которые были совершены проигравшей стороной. Для меня это своеобразный опыт; не личный, но от того не менее познавательный.
Через неделю Сельма позволила мне тренироваться. Не вот чтобы я сразу кинулся махать мечом, а начал делать это потихоньку, без резких движений, с перекурами. Лишь когда возникло осмысление, что силы возвращаются, а боль в рёбрах больше не беспокоит, я понял, что выздоровел окончательно. На дворе давно стоял октябрь, ветер ворошил листву во дворе, зелень со стола исчезла, пожалуй, скоро первый снег.
Да, время первого снега приближалось, но больше я его не боялся. Угроза Жировика отныне не висела надо мной Дамокловым мечом. То, что мы совершили с Баклером, выходило за все красные, фиолетовые и прочие линии, и если Жировик на это не ответил, не пришёл в мой дом, не вытащил меня из постели и не распял на воротах, вообще никак себя не проявил, значит, не так уж он и всемогущ. Есть предел его влиянию, и этот предел — монастырь Святого Ремигия. Два монашеских ордена — бенедиктинцы и доминиканцы — походу, плотно взяли надо мной шефство. Я пока не решил радоваться этому или бояться, но в любом случае, первый снег может выпадать, таять, снова выпадать, а Жировик пускай идёт нахер, ибо мне на него похер.