— Назад, господин!

Назад я уже не успевал. От стены отделились две тени, потом ещё две. Три пошли против меня, четвёртая на Гуго. Я плавно, без нервов потянул меч и рубанул отножным снизу вверх, потом развернул кисть и провёл диагональный. Дотянуться до кого-то не надеялся, лишь сдержать и выиграть пятнадцать-двадцать секунд на осознание ситуации. Не уверен пока, но кажется мы нарвались на ночных сборщиков Жировика. Если так, то есть смысл вернуться на улицу. Приближающийся патруль отпугнёт их.

Короткими шагами я отступил. Свет фонарей стал ярче, контуры нападающих обозначились чётче: у двоих экю[1], у третьего топор на длинной рукояти. Это не сборщики, те так не снаряжаются, да и приближающаяся стража их не озадачила. Троица по-прежнему пытались взять меня в полукольцо, четвёртый короткими атаками сдерживал Гуго. Сержант отбивался, железо звенело, стража торопилось, и всё это в совокупности походило на заранее спланированное действо.

Нас ждали, вернее, следили и потихоньку обкладывали. Секрета в том — кто это, больше не было. Стража подчиняется городскому совету, главой которого является незабвенный господин Шлюмберже, а на сюрко человека с топором отчётливо виднелся герб с виноградной гроздью. Семья виноделов, купившая дворянство, никак не хотела меня отпускать. Или это мастер Батист распорядился?

Я сделал выпад в сторону щитоносца, тот отскочил проворнее блохи, и тут же до меня дотянуться боец с топором. Бил он не лезвием, а обухом, удар пришёлся по правому предплечью, вскользь, но болезненно. Опасный противник. Один на один я бы с ним разобрался, но щитоносцы его прикрывали. Сейчас бы мой старый турнирный доспех, тогда бы я со всеми тремя разобрался.

Мы с Гуго встали в линию и начали пятиться к перекрёстку с улицей Мясников. Подбежавшие стражи присоединились к четвёрке шлюмбержей, удлинили фронт и стали заходить слева. Активно не нападали, лишь наскакивали, стараясь прижать нас к домам. Хотели взять живыми.

— Сдавайся, Сенеген, — прохрипел один, подтверждая мою догадку.

Сзади послышался топот. Ещё несколько человек бежали от перекрёстка. Минута-две, и даже сам чёрт не спасёт нас. Последний шанс — это прорваться назад в тот переулок. Там сейчас никого, и по нему мы точно уйдём.

— Гуго, обратно в проулок…

— Понял, господин.

Среди скачущих теней я постарался отыскать лазейку и протиснуться вперёд. Фонари, которые принесли стражи, давали слабый свет. Абажуры были сделаны не из стекла, а из промасленной ткани, они заставляли свет рассеиваться и стирали грани узнавания. Если удастся смешаться… В этой полутьме мы все на одно лицо, а шлюмбержи растянулись поперёк улицы, и не сразу поймут, кто есть кто…