— Эмилия Даркинг, факультет боевой магии, пятый курс, — раздался откуда-то из-за кулис усиленный магией мелодичный голос Эйлин. — Танец с клинками!
После этого представления адепты начали играть ритмичную мелодию, а на сцене появилась крепко сбитая высокая, но в то же время гибкая и сильная девушка. В руках она держала два меча. То, что было дальше, Марсель скорее назвал бы воинской разминкой под музыку, но все-таки во всем этом была своя суровая красота и неповторимая пластика.
Под конец девушка разошлась так, что вызвала вздохи восхищения в зале, и граф не мог не согласиться, что ее выступление было зрелищным и необычным. Такого он еще не видел.
Потом на середину сцены вышла смущенная адептка третьего курса бытового факультета, а Эйлин, объявив ее, взяла гитару, заняла место среди маленького оркестра и начала перебирать струны. Вот тогда Марсель понял, что значит великолепный инструмент в руках прекрасного исполнителя и мага. А еще голос девушки и слова брали за душу. Текст песни хоть и был наивен, но именно этой наивностью и цеплял слушателя.
Медленной поземкой пляшут облака,
Тихо уплывает за горизонт река.
И в траве зеленой я лежу ничком
И вдыхаю запах синих васильков.
Только почему-то хочется к тебе.
Сердце повторяет:
Где же ты?
Где?
И в компании звезд
Среди ночной тишины
Я хочу, чтобы эти слова услышал ты…
Небо, словно море, разбросало свет,
В памяти моей твоих улыбок след,
На полях ромашки знают все мечты,
Все, чего желаю, — это ты.
Только почему-то хочется к тебе.
Сердце повторяет:
Где же ты?
Где?
И в компании звезд
Среди ночной тишины
Я хочу, чтобы эти слова услышал ты…
Ветер колыбельной шелестит листвой,
В лунном свете вижу взгляд любимый твой.
Птицы запоют в ранних небесах,
Бесконечно вижу тебя в своих снах.
Только почему-то хочется к тебе.
Сердце повторяет:
Где же ты?
Где?
И в компании звезд
Среди ночной тишины
Я хочу, чтобы эти слова услышал ты…[6]
Исполнительница допела припев и прикрыла глаза, а с потолка на присутствующих начали медленно опускаться слегка светящиеся иллюзии соцветий ромашек и васильков. Адепты и даже некоторые преподаватели ахнули и зааплодировали. Номер пришелся им по душе.
Потом был еще один танец. Не такой экзотичный, как с мечами, но он тоже понравился публике. Девушки под веселую народную музыку водили хороводы, перемежая их классическими па, что смотрелось очень экзотично. И почему-то Марсель был практически уверен, что этот танец ставила Эйлин. Была в нем этакая нестандартность, которой отличалась эта девушка и все, что она делала.
Четвертый номер, правда, Марсель прослушал, широко раскрыв глаза, хотя, положа руку на сердце, хотел закрыть уши. Скорее всего, дело в том, что он был не особенным ценителем поэзии. Пятикурсник же в стихах собственного сочинения высокопарно и самозабвенно вещал о вечной любви. Девушкам в зале понравилось. По крайней мере, аплодисментов он сорвал не меньше, чем предыдущий артист.