Вошла внутрь с ощущением какого-то злого азарта. И… услышала последние аккорды танца. Музыканты принимали аплодисменты, кланялись и собирались уйти на перерыв.

И так этот перерыв сейчас не стыковался со звучанием моих душевных порывов, что я внутренне возмутилась и решительно поднялась на сцену. Подошла к слегка опешившему гитаристу, улыбнулась и попросила:

— Можно ненадолго взять ваш инструмент?

— Такой красивой девушке я готов отдать любой свой инструмент, — расплылся в улыбке музыкант.

— Нет-нет, больше ничего не нужно, — заверила я. — Только гитару. На остальном я играю плохо. Разве что на пианино, но…

— Так я научу. — И он странно пошевелил бровями. — На очень интересном инструменте играть научу.

Я озадачилась и вопросительно посмотрела на гитариста. Он улыбнулся еще шире и задвигал бровями активнее.

— У вас что-то с лицом? — решила уточнить я, уже догадываясь, что он имел в виду какую-то похабщину, но не совсем улавливала смысл.

— Ага, зубы ему жмут, — угрожающе сказал вставший рядом Рэй.

— Прямо во рту не помещаются, — поддержал его подошедший Кайл.

— И ночью по улицам ему ходить темно и несподручно, — раздался голос Леона.

— Почему? — не уловила я связи.

— Потому что фонаря не хватает.

— Фонаря? — переспросила, глядя, как гитарист с удивительной скоростью исчезает со сцены.

— Угу, под глазом. Не обращайте внимания, магистр. Вы хотели сыграть? — спросил Леон.

Мой энтузиазм уже немного поутих. Я посмотрела на гитару и огляделась. Поймала на себе заинтересованные взгляды собравшихся и осознала, что поторопилась выходить на сцену.

— Э-э-э… — судорожно соображала, как теперь отказаться от выступления и не показаться трусихой.

— А вы знаете вот эту? «Боевику никто не пишет»? — внезапно с горящими глазами спросил Рэй. — Или «Поздний вечер в сарае нас любовью не жалует»?

— Рэй, ты еще вспомни «Хоп-хэй, не прибей. Есть золотой? Золотого нет?», — с укором посмотрел на него Кайл.

— А есть и такая? — удивилась я.

Как, оказывается, богато народное творчество, а я и не в курсе.

— Магистр Эйлин, по-моему, вам лучше вернуться в академию, — внезапно раздался мрачный голос боевика, появившегося около сцены.

И если до этого момента я и сама начала об этом задумываться, то теперь точно не собиралась никуда уходить. Вот еще, слушать этого предателя!

Почему предателя и в чем, собственно, он меня предал, я бы вот так с ходу и не сказала, но сейчас мне это было и не так важно. Во мне снова взыграл дух противоречия.

Я перекинула через плечо ремень гитары, провела по струнам пальцами, проверяя звук и настройку, выдвинула одну ногу вперед и заиграла.