А играла я хорошо. Не зря училась. Поначалу, правда, занятия музыкой казались мне пустой тратой времени, которое можно было провести с интересной книгой или проверяя в деле новое заклинание, но потом втянулась и мне даже понравилось.

И сейчас, глядя на боевика-предателя, я резко ударила по струнам и провела сложный пассаж с верхних ладов вниз. Зацепила нить силы магии воздуха, увеличила звучание, делая его более объемным, и почти минуту с наслаждением выдавала сложные струнные комбинации, чередуя их с резкими аккордами. Вот такое у меня сейчас было настроение: рваное, задиристое, азартное.

Такую музыку обычно играют южане. Заезжал к нам как-то в гости один старинный друг дядюшки с сыном. И этот парень играл на гитаре именно такие мелодии. Без слов. Но когда струны поют ТАК, слов и не нужно. В тот момент в моем личном рейтинге кумиров он встал на одну ступеньку с архимагистром эль Апенвальдом, трактатами которого я зачитывалась.

Всю неделю, в течение которой они у нас гостили, бедный парень от меня прятался. Наивный. Спрятаться от мага в его собственном доме нереально. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как меня учить.

Думаю, сейчас он бы оценил мое выступление. По крайней мере в зале перестали шуметь, взгляды всех были направлены на меня, и даже эль Мейр, скрестив на груди руки, отступил к одному из столов и задумчиво меня разглядывал. Я отметила это лишь мельком и снова сосредоточилась на музыке.

В какой-то момент, проникнувшись ей, я прикрыла глаза, растворилась в звучании, которое выходило из-под моих пальцев, забыла, где нахожусь и что вообще выступаю для кого-то. Я любила это состояние и не думала, что когда-нибудь смогу в него войти вот так, на сцене, перед зрителями.

Постепенно аккорды и пассажи стали не такими резкими, мое настроение переменилось, и мелодия полилась плавной волной с переборами.

Наконец, музыка смолкла, я открыла глаза и огляделась.

Несколько мгновений в помещении царила полная тишина, а потом на меня обрушились аплодисменты.

— Еще! — закричал кто-то.

— А что она сделала с гитарой? Никогда такого звучания не слышал!

— Еще! Да!

— Не знаю, кто ты, девочка, но плачу золотом! Играй! — закричал какой-то бородатый мужик уголовной наружности, выпивавший в самом углу кабака.

— Да!

— Играй!

— Наш магистр — лучшая!

— Да!

— Не надо золота, — отказалась я, когда шум в зале немного утих, и улыбнулась. Было приятно видеть восторг людей. Особенно своих адептов, которые хлопали мне громче всех. — Я сыграю еще.

Оглядела сцену, поняла, что, раз уж взялась играть, нужно сделать это выступление незабываемым и поучительным для моих оболтусов. Сняла очки, спрятала их в кармашек платья и, комбинируя различные виды магии, создала удобный пенек, села на него и сделала несколько струнных переборов.