Кусторез зажужжал в воздухе. Мужчина попытался достать до закованных в броню противников. Они уже были знакомым с этим оружием, в том числе осведомлены о том, что их броня для луча не преграда. В итоге они отпрянули в стороны, чтобы не попасть под раздачу. В этот момент землянин прорвался мимо них и рванул по коридору, но на этом его успехи закончились.

Иритт не могла стрелять, поскольку Воронцова закрывали тела её коллег.

Фария и Даниэль открыли по парню огонь. Он отчаянно прятался за колоннами от их залпов, после чего с переменным успехом пытался убить их, размахивая сфокусированным лучом. Если бы не колонны в коридоре и не ограниченное пространство, ему пришлось бы туго. Тут он имел хоть какую-то возможность сражаться. Главное, сильно не разрывать дистанцию и не давать противникам открыть заградительный огонь, постоянно контратаковать и заставлять их отступать и крутиться юлой. Так им приходилось прерывать огонь.

Его бластер, висевший на поясе, был бесполезен. Вся надежда была на изученные базы знаний фехтование пятого ранга и крепко зажатый в руке кусторез. Наконец, ему удалось внезапным выпадом отсечь кисть Даниэля, отчего тот закричал от боли. В следующее мгновение его крик резко оборвался, когда луч кустореза проник сквозь броню и поразил парня прямо в сердце.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!! — жуткий вопль Фарии прорезал воздух, наполненный запахом жжёной плоти и пластмассы. В её голосе было столько отчаяния, что хватило бы на сотню приговорённых к пожизненной каторге.

Фария схватила с пояса до боли знакомый бластер «охотник времени».

Как только мужчина увидел, какое оружие она собирается использовать, у него из головы выбило желание продолжать сражаться. Было понятно, что в столь узком коридоре широкий луч стазиса обязательно его зацепит, после чего с ним справится даже младенец. Он со всех сил рванул прочь по коридору. Ноги натужно гудели и выстреливали его тело подобно мощным пружинам. Он выжимал из себя не просто максимум, а вышел за пределы возможностей тренированного человека. Укреплённые нанитами связки не выдерживали подобной перегрузки, и повреждались, но ему было плевать на боль.

Убитая горем женщина выпустила в землянина луч стазиса. В этот момент он достиг лестничного пролёта, и тут же прыгнул в шахту лестничного марша. Лишь импланты смогли помочь ему выжить после приземления. Полёт в пять этажей — это не шутки.

Нейросеть начала сыпать ворохом сообщений о критическом состоянии организма, но Воронцов наплевал на всё, с трудом поднялся с пола и ломанулся в холл отеля. Позади него раздался хруст напольного покрытия. В отличие от него, у Фарии на броне имелся встроенный прыжковый ранец, который позволил ей с помощью импульса антигравитации спокойно спуститься вниз, а не прыгать в неизвестность подобно беглецу.