— Дары⁉ Ха-ха-ха-ха! — басовито зашёлся в смехе Чавис. — Ты не бог и не достоин даров, а за ложь вождю тебя ждёт мучительная смерть! Ты шпион картов, и должен умереть!
Глава 11
Глава 11
Двое охранников, которые до этого стояли в карауле на входе, шустро и бесшумно скользнули в помещение. Они достали короткие мечи и начали сближаться с землянином.
— Что ж, вы сами оскорбили бога своим неуважением к нему и грязными словами, за это вы поплатитесь! — после высокопарной речи, благодаря которой охранники вождя почти настигли «самозванца», Алексей замедлил время.
В следующий миг, который для противников показался невообразимым мгновением, Воронцов провёл серию ударов в голову одному из стражников. Оставив его падать на каменный пол, он развернулся ко второму бугаю. Напарник поверженного охранника за это время лишь успел начать замахиваться мечом. В следующее мгновение землянин ударил его ребром ладони в кадык.
Следующим на очереди стал вождь. Алексей молниеносно для окружающих, при этом сам он не спешил, преодолел расстояние до трона, после чего нанёс удар стопой в татуированную грудь вождя. Удар оказался такой силы, что трон не выдержал, и перевернулся на спинку вместе с правителем.
После того, как хронопотоку было возвращено обычное течение, Воронцов встал над задыхающимся и хрипящим вождём.
— Смертный! — постарался он, чтобы его голос звучал угрожающе. — Ты позволил оскорбить бога своим неуважением. Мне придётся убить тебя, и насладится такой жертвой в мою честь!
Вождь пытался ответить, но отбитые лёгкие и сломанные рёбра не давали ему произнести ни единого слова. Он сумел выдать лишь неразборчивый хрип.
Воронцов обвел присутствующих в хижине суровым взглядом. Двое оставшихся в хижине мужчин упали на колени.
— Житель небес, прости нас и нашего вождя, — начал старик, — он совершил великую ошибку, усомнившись в твоём величии.
— Бог Алексий прощает вас, сыны ошибок, но впредь я требую к себе достойного уважения.
— Да-да, Алексий, желаете даров?
Тут начал приходить в себя вождь, что было удивительно для человека с его травмами. Иной на его месте уже отдал бы душу апостолу Петру, а этот бугай пусть и с трудом, но всё же поднялся на ноги. Он тяжело дышал, потирая ушибленную голову, которой он ударился во время падения с трона.
— Ну что, Чавис, — пристально сверлил его взглядом землянин, — есть ещё желание проверить моё могущество?
Вождь посмотрел на него остеклевшим взглядом, после чего тихо прохрипел:
— Нет. Прими мои извинения за то, что я усомнился в твоей силе.
Вождь был рад тому, что его позор увидели лишь несколько приближённых человек. Он искренне надеялся на то, что о его позоре остальные жители посёлка не узнают.