— Двадцать пять, двадцать пять, двадцать, двадцать, двадцать, — протянул он, будто считал про себя.

— Что ты там бормочешь? — обернулся к нему Тавр.

— Сто десять, — сказал Варис.

— Чего?

— Сто десять вкладов. За один раз взял сразу сто десять.

Тавр удивлённо приоткрыл рот. Он посмотрел на свой лист с сотней, а потом снова уставился на Сарна.

— Шалх…

— Никому из нас такое даже в голову не пришло, — заметил Варис. — Все погнались за самым сложным. И я в том числе. Мы выбирали крупное и думали, какие мы умные. А он набрал по мелочи, зато с верным расчётом.

— Слабак, — проворчал Тавр.

— Да нет, — покачал головой Варис. — Просто он не хочет гибнуть ради красивых жестов.

Я смотрел парню в спину. Он удалялся к нашему корпусу, не оборачиваясь, и в его походке не осталось ничего от того парня, который месяц назад требовал с меня дани в первый вечер.

Зря я решил, что его раздавило. Его лишь придавило, а под грузом он не умер, а считал, как выбраться.

— Знаешь, что хуже всего? — выдохнул Варис мне в плечо, не повышая голоса. — Что у него сейчас, скорее всего, лучше шансы, чем у нас.

— Почему? — обернулся Тавр.

— Судя по тому, что я заметил там… он справится за пять дней и получит больше нас.

— Заткнись, — буркнул Тавр.

И Варис замолчал, а сын дружины запыхтел от злости. Я даже не уверен, что, то как он себя вёл, было по-настоящему. Может Сарн знал и просто усыплял нашу бдительность? Если так… то он опаснее, чем я думал.

— Шалх, — повторил Тарв, и в этот раз в его голосе было меньше злости и больше уважения.

Кайр поднял голову от своего свитка, в котором отмечал то, кто что взял.

— Слушайте дальше, — произнёс он, и голос у него снова поднялся над двором. — Те, чьи задания внутри школы, никуда сами не идут. За вами придут. Учитель, Стебель, загонщик, писарь стражи — неважно. Сидите и ждите.

Никто не двигался и слушал, потому что у Листьев наконец-то появился шанс.

— Те, чьи задания в городе, получат адрес или человека, который заберёт вас утром. Не теряйте время, ищите их у канцелярии.

Кайр перевёл взгляд медленно по дуге, остановившись на мне.

— Те, кто выходит за город, получат временное разрешение. Если его потеряете… обратно можете не возвращаться. Городская стража не любит белые накидки, которые гуляют сами по себе.

Почему-то я кивнул, будто сказали это лично мне.

— И последнее, — Кайр выждал короткую паузу. — Жетон школы остаётся при вас. На груди у вас знак Равновесия, и пока вы его носите, вы представляете школу.

Уголок его рта коротко дёрнулся, и в этой кривизне не было насмешки. Только усталость.