Грек внимательно посмотрел на монеты и пренебрежительно скривил губы.

— Турецкие пиастры?

— Нет, блин, монгольские тугрики!

— Господа, а нет ли у вас франков?

— А эти что тебе, не серебряные?

— О, вы себе не представляете, из какого дерьма султан Абдул-Гамид чеканит свои деньги! Хорошо если там хотя бы половина доброго серебра.

— Сколько добавить?

— Понимаете…

— Понимаю, — покивал Дмитрий головой и вытащил из кармана серебряную папиросочицу, — сдача будет?

— Это хорошая вещь, — уважительно поцокал языком маркитант, — в другое время я дал бы вам за нее лучшую цену, однако сейчас все так дорожает…

— Где-то у меня еще динамитная шашка завалялась, — задумчиво заметил Будищев, и это последнее предложение решило исход дела.

— Ну что вы, господа военные, — залебезил Теодоризис, — принимать вас — большая честь для бедного грека, так что этого хватит. Хоть и себе в убыток, да только ведь вы воюете за свободу для балканских христиан, так могу ли я вам в чем отказать!

Нагруженные свертками они вышли вон, где их шумно приветствовали заждавшиеся товарищи.

— Пойдемте-ка, за тот бугор, — деловито сказал Галеев, — и недалеко и от чужих глаз подальше!

Расположившись за невысоким холмиком, друзья немедля воздали должное угощению. Выпили за новоиспеченного георгиевского кавалера, за здоровье спасенного им от верной гибели унтера, не забыли, конечно, и про государя-императора с наследником-цесаревичем, тем более что последний совсем недавно удостоил их своим посещением.

— Эх, бедовый ты парень, Митька, — захмелевшим голосом, повторил Северьян, обняв Будищева. — Я бы вот, ни в жисть, не решился бы эдак с великим князем разговаривать, а тебе хоть бы хны!

— Да чего ты, — помотал головой Дмитрий, — он нормальный мужик и все правильно воспринял!

— Ты чего, паря, — изумился унтер, — кого мужиком обозвал?

— А что, не мужик что ли?

— Мужики это мы с тобой — крестьяне! — назидательно заявил Галеев, — вольноперы наши и те барчуки. А он — цельный наследник престола, понимать надо! Не дай бог, какая паскуда услыхала, как ты его назвал, греха бы не обобрались!

— Ладно тебе, завелся, давай лучше выпьем!

— Давай, — взялся за чарку Северьян, а затем снова наклонился к Дмитрию. — А у тебя правда динамит есть?

— Да откуда, — засмеялся тот, — так припугнул, а то борзеть начал, ханыга!

— Это правильно!

С другой стороны от Будищева сидел Штерн и тоже донимал разговорами.

— Друг мой, — с пьяной улыбкой говорил он, — нет никакого сомнения, что вы действительно ниспосланы нам грядущим или может быть провидением, не знаю! Но то, что без вас нам пришлось бы намного хуже в последнем бою, это совершенно очевидно!