— Я так не говорил.

— Да брось! Неужели ты думаешь, что я никогда не любил?

— Ты? Не знаю… а вот я действительно не любил до этого момента. Мне казалось я искушен в чувствах, а на самом деле… эх, тебе все равно меня не понять!

— Да где уж мне!

— Прости, я не хотел тебя обидеть, но все это так тяжело, а самое главное я совершенно не представляю, что же мне делать! Ты когда-нибудь был в такой ситуации?

— Ее звали Варей, — грустно усмехнулся Дмитрий. — Мы росли рядом, дружили с детства и, наверное, тогда же полюбили друг друга. Правда, она была из хорошей семьи, а я… но нам было все равно, что скажут другие. Мы собирались вырасти, пожениться и всегда быть вместе.

— И что же случилось потом? — заинтересовался его рассказом Штерн.

— Мы выросли… и она сказала мне, что чистая детская любовь это, конечно, прекрасно, и она навсегда сохранит частичку этого чувства в своем сердце, но мы уже взрослые и пора подумать о будущем. И что ей нужна стабильность, положение и достаток, в общем, все то, что я ей дать не мог. И вообще, она выходит замуж и просит не беспокоить ее больше.

— Какая печальная история. Не знал, что ты можешь так красиво говорить…

— А я и не могу. Это ее слова, я просто их запомнил. Она вообще всегда умела красиво говорить, писать и прочее…

— Она вышла замуж за богатого старика?

— С чего ты взял? Нет, молодой парень из хорошей семьи, упакованный… у нас таких называли — мажор.

— Мажор? Он что музыкант?

— А фиг его знает, может и лабал на чем-нибудь.

— Но он был богат?

— Ага. У тебя, кстати, та же проблема.

— В каком смысле?

— В том смысле, что отец Петранки хочет выдать ее за богатого.

— Что за вздор? Праведников беден, как церковная мышь!

— Это ты так думаешь, а вот наш друг чорбаджи думает по-другому.

— Но почему?

— Блин, вот ты странный, Коля. Ну откуда болгарскому кулаку знать, что ты из богатой семьи и единственный наследник? Он видит перед собой простого солдата, а что тот воюет за освобождение его родины… так ему и при турках не кисло жилось.

— Но ведь Праведников…

— Исправляет должность полкового казначея.

— И что с того?

— Ничего, просто именно он закупает продовольствие для полка, причем в основном у местных богатеев, а самый крутой из них отец Петранки.

— Но я все-таки не понимаю!

— Да что тут понимать! Чорбаджи хоть и богатые, но все же простые крестьяне и рассуждают тоже просто. Раз деньги у поручика, стало быть, он и есть самый крутой. У турок ведь, все эти дела идут через пашу!

— Невероятно! Дмитрий, дружище, ты возвращаешь меня к жизни, спасибо тебе огромное!

— Кушай на здоровье, только не обляпайся.