— Невероятно…

— Это точно. Слушай, у меня туго со временем и надо бежать, но я постараюсь тебя еще как-нибудь навестить. Лады?

— Конечно, но может, ты задержишься еще хоть на минуту, думаю, твой рассказ может быть интересен не только мне.

— Может, другой раз?

— Это не займет много времени.

— Ну, ладно, уболтал! Пойдем, проведаем эту вашу сестру Берг, хотя новости у меня, прямо скажем…

Услышав, что в госпитале появился солдат из Болховского полка, девушка немедля прибежала к ним и с надеждой взглянула в лицо Будищева. Лицо ее покрылось румянцем, глаза засверкали, так что когда Дмитрий увидел ее, слова застряли у него в горле.

— Вы видели Николая? — с надеждой в голосе спросила она.

— Да, — глухо отозвался тот, мгновенно пересохшим голосом.

— Как он?

— Да ничего, вроде, жив-здоров, не кашляет, — глупо забормотал он, с ужасом понимая, что несет чушь и не знает, как это исправить.

— Он ничего, не просил мне передать?

— Да что, вы, Геся, никто не знал, что я окажусь тут. К тому же он так занят в последнее время… производство в офицеры и все такое…

— Вы знаете мое имя?

— Я видел вас в Бердичеве.

— Вот как, видели один раз и запомнили?

— У меня фотографическая память…

— Как это?

— Это мое проклятие. Стоит мне что-либо увидеть, я запоминаю это в мельчайших подробностях. На вас было голубое платье с кружевным воротником, светлые перчатки и соломенная шляпка.

— Да, верно. А вот я вас совсем не помню!

— Нас там таких много было.

— Но ведь вы вернетесь еще в свой полк?

— Наверное.

— Скажите ему… скажите, что я жду его.

— Конечно.

— Я буду вам очень признательна.

Выйдя из госпиталя, Дмитрий быстро пошагал прочь, будто желая уйти как можно дальше от этого места. Неласковое зимнее солнце светило ему в спину, отчего перед ним на дороге так же размашисто шагала его тень.

— Трус! — вдруг выпалил он, обращаясь к своему силуэту на снегу. — Тряпка! Не мог сказать девчонке, что ее «суженый» благополучно женился и ей надо… а фиг его знает, что ей теперь надо! Ох, Коля-Коля, и почему ты ее встретил? Хотя, наверное, потому что она искала своего пропавшего брата… что же так погано-то на душе?

Несчастная Крымская кампания, когда наша армия оказалась совершенно не готовой к боевым действиям, и чрезвычайно плохо вооружена, оказала, тем не менее, благотворное действие в том смысле, что заставила военное руководство пойти на крайне необходимые перемены.

В связи с этим, как только появлялись какие-либо новации в оружейном деле, с ними старались как можно быстрее ознакомиться и, при необходимости, принять на вооружение русской армии. Не обходилось и без накладок, достаточно вспомнить «несчастную оружейную драму»*, но, все же, в большинстве случаев, командование находилось на высоте своего положения и действовало быстро и эффективно.