Волосы, ногти, у некоторых сгорали даже часть зубов. Снаружи слой — у всех, но у кого-то полностью. Все, что имело отмершие части бутон не жаловал. Так говорили ученые мужи. Это Арсений каждый раз видел собственными глазами.

Малец сунул руку внутрь и заорал от боли. Снова завоняло.

Микола, казалось, наслаждался страданиями «ныряльщика».

— Выруби ты его! — попросил Арсений.

— Зачем? — пожал он плечами, крепко сживая пацана, чтобы не вырвался. А тот уже и не пытался. Просто лежал, скорчившись, и тихонько поскуливал. — Я ему чё ноги потом сам туда совать буду? Пусть уж сам. Добровольно!

Последнее слово Мик выделил голосом и зло оскалился.

Арсений отошел.

Когда он в первый раз встал во главе отряда добытчиков, то не знал, что его ждет. Но первый его кристалл был слишком мал, чтобы он смог понять. Тогда пацан просто сунул руку по локоть и достал праносток. Сделал он это так быстро, что даже ногти не успели слезть. Тоже, конечно, ревел. Но Арсений тогда подумал, что просто от страха.

Много позже, он понял во что вляпался, но было уде поздно отступать. Его отряд был самым эффективным в добыче, и им выплатили приличную премию. Когда погиб его первый, Арсений напился до потери сознания, решив, что это он накосячил. Но нет. Поговорив с другими, понял, что дети — расходный материал, как к ним многие относились. Но он так и не привык. Много пил, заливая каждую смерть алкоголем. Но они случались не часто. Бутоны рождались небольшие. Редко такие, что приходилось лезть в них целиком. Да и Арсений поднаторел. Придумывал разные развлечения для «ныряльщиков», пробовал способ, чтобы не заставлять детей рисковать жизнью. Однажды, даже уговорил руководство выписать змею из южных городов, что за Дикими Землями.

Обошлась та затея ему очень дорого. Когда идея не сработала, руководство артели вычло стоимость гада из его жалования. Три месяца он жил впроголодь, но выдержал. И не сдался. Искал другие возможности. Но сейчас…

Трехметровый бутон не оставлял никаких шансов.

А задача стояла четкая — любой ценой за неделю. Через неделю прибудет комиссия и тогда всё. Не дадут работать.

Пацан снова заорал и потерял сознание. Ну, хоть так. Ноги — самое тяжелое. Неизвестно почему, но ногти на ногах сходили много больнее, чем с рук.

Мик сунул вторую ногу несчастного пацана в бутон и подождал, когда перестанет вонять паленым. Затем положил его рядом с апексом, а сам взял ведро с теплой грязной водой и окатил его с ног до головы. Пацан зашевелился, приходя в себя. Стоило поторопиться. Ногти и волосы растут постоянно, и после вот такой процедуры уже через несколько часов «ныряльщики» жаловались на дикие боли, если находились так долго внутри бутона.