А пацан, напитавшись силой от мощного всплеска, перегрузил Средоточие, и оно рвануло. Не оставив вокруг себя. Ничего живого. Не мудрено, что погиб какой-то гость.

Арсений покачал головой, отбрасывая воспоминания. Ему сейчас и без них заботы хватало.

Устье или апекс, как его еще называли, выглядело как обычная дыра. Почти круглая, но с неровными краями. Будто бы материал оплавился от высокой температуры и слегка потёк.

Стоять снаружи было совершенно безопасно. Делай хоть что, все едино. А вот сунуть руку внутрь…

Сейчас на дне бутона совсем рядом с пестиком корчился в муках очередной «ныряльщик», как они их называли. Пацан лет девяти выл и звал маму.

Арсению было его жаль, но работа есть работа. Он не желал никому смерти, но не достань он праносток, его самого с дерьмом смешают и выбросят в отхожее место.

— Арс, давай шевелись! Чего там застрял? Помоги тащить следующего! — орал его напарник — изверг.

Напарника звали Миколой, но все звали его коротко Мик, в ответку за то, что тот сам сокращал все имена.

Вот кому было плевать на малышню, в испуге сейчас жавшуюся к грязным сырам стенам штольни. Из сегодняшней смены сгинул уже второй пацан, а этому все нипочем. «Давай, суй следующего! Авось, этот сможет»

— Погоди, — остановил его Арсений. — Что толку? Помрет этот что нам с того?

— Вот именно! — воскликнул Мик. — Зато нам харчей больше достанется.

Он неприятно хохотнул и схватил за шкирку нового пацана. Тот задрыгал ногами, закричал. Тогда Мик сунул ему кулаком в пузо, и пацан тут же задохнулся, начал хватать ртом воздух.

«Да, он их так раньше сам перекалечит», — подумал Арсений, но промолчал. Связываться с Миколой не хотелось. У них было задание достать парносток любой ценой, вот Мик и старался. «Не смотря на издержки», — холодно заметил начальник шахты, отправляя их вниз в первый день. «И поторопитесь! Со дня на день комиссия приедет. Станут инцидент разбирать»

«Этих нам тут еще не хватало!»

Мик тем временем подтащил мальца к апексу и сунул головой вниз. Раздался полный боли и страданий визг. Завоняло паленым.

Мик, довольно лыбясь, вытащил из бутона голову мальца, ставшую совершенно лысой. С потом сажа от сгоревших в миг волос растеклась по коже черепа, и малец стал похож на расписную куклу, которую какой-то идиот раскрасил в черно-белый. Бледная от страха кожа и черные разводы. Такой не веселить, а пугать только.

Арсений отвернулся. Он не любил «готовить» «ныряльщиков». Зато Мик обожал это.

— Давай суй руку! — рявкнул он на мальца. — Или мне тебя всего разом туда кунуть⁈

По одной части тела за раз мальцы еще выдерживали. Если целиком — верная смерть. Бутон не принимал мертвые вещи.