Украденной… Черт!

— Петр Семенович что-то украл? Что-то что важно для империи!

Маша чуть не поперхнулась чаем. В ее глазах мелькнул мгновенный испуг. Я видел, как взгляд заметался в поисках решения проблемы. Но длилось это долю секунды.

— С чего ты взял⁈ — громче чем нужно спросила она, тем самым подтверждая мою догадку.

— Что это?

— Тише, ты, — шикнула на меня Маша. — Разошелся. Ничего я тебе не скажу. И считай, не говорила.

Мне вдруг стало смешно. Мы будто бы поменялись местами. В пору пособлазнять ее, чтобы выманить информацию.

— Знаешь, — произнес я голосом Мальчиша-Плохиша. — Комната на верху очень интересная. Кровать двуспальная и широкая, а этот галстук… он так давит, да и жарковато стало.

Я потянулся, расправил плечи. Расстегнутый пиджак задрался, демонстрируя узкий жилет, стягивающий торс, подчеркивая сухость тела, но опытному глазу сразу становилось ясно, что под одеждой хоть и худое, но жилистое тело. Стезя изменила меня. Пусть не превратила в качка (наращиванием мышц я тоже планировал заняться, но позже), но всё же дала неплохой задел.

— И кстати, в ванной есть тайник.

Я откровенно издевался и, думаю, Маша понимала это. Я копировал ее уловки, зеркалил ее поведение. Зачем? Наше общение превратилось в игру. И я собирался в ней выиграть.

И, кажется, этот раунд оставался за мной.

Я услышал, как Маша сглотнула, опустила на стол полупустую чашку.

Не знаю, нравился ли я ей или её так возбудил тайник. Но судя по расширившимся зрачкам и вновь выступившей на щеках краске в деле могли быть задействованы оба фактора.

— Я бы взглянула, — тоже двусмысленно ответила Маша.

Игра. Это только игра, но как же давно я в нее не играл.

Я подошел ближе, взял Машу за руку. Ладонь снова была влажной и холодной. Девушка волновалась. Моя же, обжигающе сухая и твердая, уверенная.

— Идем. Покажу.

Говорил я развязно, потому что, если хочешь выиграть — играй без правил. А мне очень нужно было знать все. Потому что это я ехал рисковать своей задницей. И то, что Маша и Лена будут рядом ничего не значило. Они хоть и на службе, но могут в любой момент соскочить. А мне, если я не справлюсь, обещали устроить «хорошую» жизнь. Точнее, даже не мне, а всем, кто мне дорог. И вот этого я допустить не мог. А потому, если нужно соблазнение, будет вам соблазнение. Тайны и другой интерес? Будет и он.

Я вдруг почувствовал, как от Маши приятно пахнет. Запах цветочно-пряный. А еще… еще от нее шла едва ощутимая вибрация. Сначала я подумал, что это она так вздрагивает от избытка эмоций, но похоже, дело не только в этом. Где-то внутри нее пробудилась прана. И сейчас я ощущал это очень четко. Энергия, дремавшая в Маше все это время вдруг шевельнулась. Я сделал что-то такое, отчего природа во всей своей широте пришла в движение. И я даже догадывался что именно.