Маска оказалась еще более примечательна. Сделанная из кости, она, как и саван, подправлялась по форме под габариты носителя. Изначально она была сплошной, но пока я носил, появились прорези для глаз.
«Давление совсем спало, — подумал я. — Теперь надо установить связь».
Первая попытка контакта закончилась неслабым ментальным ударом. Голод и ненависть, что не могли принадлежать живому существу, неслабо ударили мне по мозгам. И всё же я смог защититься.
Я подождал пару минут, приходя в себя, и повторил попытку контакта. В ответ получил новый удар, хоть и слабее. Мне не оставалось ничего, кроме как продолжать. Вскоре реликвии, словно измученный зверь, уже не имели сил бороться.
— То-то же, — довольно произнёс я. — Будешь знать, на кого разеваешь пасть.
На самом деле я и сам порядком подустал, но успехи мотивировали продолжать. На очередной попытке атаки не последовало. Это и стало прорывом. Стоило мне спокойно изучить ментальное нутро реликвий, как я осознал, что это в буквальном смысле «живая нежить», из которой сделали артефакты. Существо по уровню далеко не из последних.
Безумный разум, что таился в реликвиях, ослабел и лишь вяло огрызался. Я передал ему немного некротической энергии на подпитку и тут же приготовился к атаке. Однако той не последовало. Меня всё же признали.
— И последнее, — я выдохнул. — Теперь надо научиться отключать.
Мне пришлось несколько раз повторить процедуру давления на нежить и её подкармливания. Наконец в очередной раз произошло то, чего я и добивался. Выполнив мой ментальный приказ, нежить полностью перестала излучать ауру.
Ещё ожидая подвоха, я облачился в реликвии. Как и раньше, саван тут же изменил свои размеры, окутав меня. Маска без всяких креплений плотно легла на лицо. Я ещё напрягся, ожидая, что получу новую попытку атаки, но этого не произошло.
«Теперь осталось научить их сдерживаться, если рядом будут живые существа, — подумал я. — И считай, вопрос экипировки закрыт».
Вопросы потихоньку решались. Теперь меня ждала Африка.
Глава 3
Закончив работу с реликвиями, я подпитал их сферами с некротической энергией, оставшимися ещё со времён Тунгуски. Несмотря на истощение, впитывали энергию артефакты без особого рвения. Это кое о чем напомнило.
«Нежить никогда не жрёт своих, даже при недостатке силы, — подумал я. — Все они хотят только жизненной энергии».
Это был интересный момент. Нежить игнорировала возможность отнимать силу у себе подобных. Их механизм конвертации похищенной энергии жизни в некротическую силу нежити был и вовсе чудом.
«Мертвяки и правда те еще уникальные твари, — подумал я. — Надо будет заняться этими вопросами, глядишь, пойму и куда некротическую форму развивать».