Больше всего раздражал мертвый воитель в короне. Пользуясь тем, что меня зажали, он даже с какой-то вальяжностью выбирал время для атаки, и каждый раз уходить от них становилось все тяжелее.

Вспыхнувшая ярость заставила вместо очередного парирования уйти в рывок. Я буквально залез в гущу врагов, не заботясь о последствиях. Оказавшись в упор, я отвел его атаку костяным клинком и в этот момент использовал кинжал, чье жало мерцало ядовито-зеленым светом.

Клинок прошелся по пластине, оставляя за собой глубокий след, но не пробил доспех. И только потом я додумался обратиться к нему. Артефакт ответил мгновенно и выбросил порцию зеленой энергии. Словно пыльца, та тут же осела на доспехе.

Ответного удара, от которого я уже не успевал защититься, не последовало. Пользуясь заминкой, я ушел в рывок, разрывая дистанцию, но мой враг уже не пытался догнать.

Яд в кинжале был безжалостным даже к нежити. Видимо, он проник сквозь железные доспехи и подействовал мгновенно. Воин задергался, будто в конвульсиях, а потом припал на колено, воткнув меч чтобы удержаться. Так он и застыл навечно — яд выжег его нутро. Только высвобожденная энергия смерти окутала его словно погребальный саван. Этот враг был побежден.

«Кто следующий? — мысленно воскликнул я. — Ну же!»

Я вскинул кинжал, готовый встретить столько врагов, сколько потребуется. Несмотря на маленькую победу, ситуация была тяжелой. Удивительно, но нежить ею не воспользовалась.

Словно растерянные гибелью лидера они отошли назад, оставив меня одного на небольшом пятачке перед входом. Все застыли в напряженном безмолвии. Это и позволило мне ощутить нечто за своей спиной.

Осторожно оглянувшись, я стал свидетелем чего-то необычного. На фоне некротического водоворота стоял скелет. Словно новорожденный, тот вертел черепом, будто оглядывался. Еще более странно было видеть, как он опустил взгляд несуществующих глаз и поднял руку, словно осматривая себя.

«Братец?» — мысленно обратился я.

Казалось, моя мысль привела новорожденную нежить в чувство. Тот повернулся ко мне, отчего я ощутил чужое внимание. Интуиция беспокойно колыхнулась. Кем бы ни был этот скелет, он был действительно силен.

Сомнения ощутил не я один. Нежить отошла назад, словно они и сами не знали, кто же появился перед нами.

В это время скелет, кажется, освоился. Сделав первый, неуклюжий шаг, он уже куда более уверенно направился к нам. Вскоре он вышел из храма и спустился, встав практически в упор ко мне.

Секунду я стоял в напряжении, разглядывая его.

«Чего смотришь, Коготь?»

Чужая мыслеречь ощущалась словно рокот каменного обвала. Такой же мощью она была наполнена.