хоть ничего и не видел, но как будто пронзал сердце каждого всадника. – Сообщники выбрали свой путь сами. Не жалеть. Не пускать ветры и не охать, как трусливые бабы. Делать свою работу хорошо, внимательно. Поняли? Бойцы молча кивнули. Заскрипели сёдла, забряцало оружие, кони перетаптывались, предчувствуя опасность. Луукас Краснолицый тронул лошадь, отодвинул занавес и величаво въехал в проход. Въехал, чтобы не вернуться уже никогда. Отряд всадников живой рекой хлынул за командиром. Моргред отъехал чуть в сторону и у самого входа схватил за локоть юного альбиноса: – Постой, Анемед. Молодой человек выпучил розовые глаза, голодным взглядом проводил удаляющийся отряд. – Не ходи туда… Щёки Анемеда покраснели, он задышал часто, как бывало с ним в приступе астмы: – Мы поклялись. Командир сказал, что щедро наградит меня за первый бой… – Луукас не знает, что делает. – Там мои друзья. – Альбинос упрямо сжал губы и плавно высвободил руку. – Я их не брошу. – Ты забыл, кто твой наставник? – голос Моргреда из скучного сделался острым, хрустким, как весенний ледок на реке. – Я лучше тебя знаю, когда следует биться, а когда ждать. – Вот и ждите, – Анемед тронул коня пятками и послал его рысью. – Мальчик! – голос колдуна дрогнул. Ученик не оглянулся. Моргред видел белеющий, коротко стриженный затылок Анемеда, пока юношу не поглотила красная глотка циркового шатра. 2 Въезжая под купол, командир Гончих ожидал увидеть перепуганную чернь, жмущуюся друг к другу, растерянных артистов, которым оборвали представление. Но в тишине, наполняющей своды цирка, чувствовалась предгрозовая свинцовая тяжесть. – Хлеба и мёда тебе, Циклоп! – крикнул паяц, жонглируя тремя небольшими тыквами. Луукас Краснолицый криво ухмыльнулся. Ориоль-проказник, Ориоль-чревовещатель, сказочник и трепач, бродяга и проходимец – без дома, без рода, но с именем, известным от Кембрийских гор до Горького моря. Вот уж кто здесь лишний – пожилой кудрявый шут в тёплой жилетке из овчины, развлекающий народ своими байками и кривлянием. Одна тыковка выскользнула из рук клоуна и раскололась об пол. Рыжая мякоть с семенами разлетелась в стороны. – Зрелая! – удивился Ориоль, не прекращая подбрасывать в воздух оставшиеся плоды. Командир молча проехал вперёд, давая дорогу своим людям. Всадники разделились на две линии, образуя внутри арены полукруг. Клоун бровью не повёл. – Ты с приятелями? Или собрал всех своих сыновей от разных жён? Ай Луукас, ай блудливый кот! В зале раздались короткие смешки. Командир побагровел, только