— Долго возимся, — нахмурился Меликс, глядя по сторонам.
Чародей сделал движение рукой, направляя поток магии в ближайшее мёртвое тело. Труп начал корчиться. Его тень страдала в объятиях Великого Пламени. Меликс создал из покойника умертвие. Давненько не видел этих тварей. Труп яростно бросился на своих бывших союзников, в Меликс начал поднимать других мертвецов.
Пожалуй, мы в Шадде воюем очень даже благородно. Говеные диверсии Петрия — ерунда в сравнении с муками, на которые обречены несчастные, поднятые в качестве умертвий.
«По возможности не уничтожайте всех гомункулов», — обратился я к Меликсу. — «Мне все ещё нужна компенсация за причиненные неудобства. Они сгодятся как первый платёж».
Маг едва заметно кивнул, прежде чем поднять очередного мертвеца. Ладно. Думаю, тут и без моего незримого присутствия справятся. Можно отдыхать.
Глава 14 Пару слов о геноциде
— Этот город ещё попьёт нашей крови, — заявил Поций, когда мы с наблюдательной вышки смотрели в сторону стен Махен-Тира.
Это было крупное поселение, которое имело в своём составе как древние шаддинские цитадели-храмы, величественные статуи которых возвышались на десятки метров, так и более современные кварталы периода имперского правления. Сюда, к сожалению, вложили много динариев и сестерциев. Очень уж важным пунктом для зерновых поставок был Махен-Тир, чтобы просто забить на этот город. Склады, сторожевые башни, артиллерийский парк, много крепких каменных зданий, система подачи воды. Там даже арена для гладиаторских боёв имелась, на зависть многим имперским городам. Даже жаль, что чиновники на строительстве всего этого воровали недостаточно. Придётся нам теперь заниматься артиллерийским демонтажом укреплений Махен-Тира.
Подкрепление Петрия подходило к стенам города, ставя палатки между лагерями моих и Октана Мерцина войск. Все понимали, что лучше держать бывшего центуриона подальше от такого представителя эталонной кровососущей аристократии как Иворна Сандис.
«Толпа кривозубых плебеев пришла погреться в лучах чужой славы. Как бездомные псы довольствуются объедками благородного пира, так и эти недостойнейшие из лучших воителей рассчитывают поживиться за наш счёт».
Если на что имперская аристократия не скупилась, так это на оскорбления. Сандис выдавал такие перлы мне в эфир почти весь первый день присутствия подкрепления у города. Честно, я даже снова ощутил удивление от пребывания в ином мире. Ко многому здесь уже привык. Даже к кровище. Наладил общение с легионерами и не только. Однако все эти сословно-классовые тёрки обычно проходили мимо меня. Было странно наблюдать с каким презрением относятся друг другу вполне себе разумные люди, сражающиеся на одной стороне.