Глава 17 Почему именно я?
Из кресла магистра-одиночки поднялся сморщенный старик сулимской наружности. Его высокий тюрбан украшали искрящиеся перья. Этот старик Хоттабыч медленно побрёл к центральной трибуне. В отличие от Азарда так легко летать он не умел. Недалеко от центральной трибуны находился каменный диск с красными письменами. Старик поднялся на него. Платформа под его ногами взлетела, доставляя чародея на трибуну.
— Добрый день, уважаемые коллеги и соратники, — гораздо менее качественно усиленным голосом произнес чародей. — Я сердечно рад приветствовать всех вас на девяносто шестом собрании совета мудрейших.
К старику сзади подошёл Азард и что-то шепнул на ухо:
— Прошу прощения, — произнёс сулимский чародей. — На девяносто седьмом собрании совета мудрейших! Как быстро летят годы. Витенагемот — яркий луч надежды и процветания этого мира. Мир… Слово, которое мы произносим так легко и небрежно. Многие из нас почти не вкладывают в него смысла кроме как: здесь, вот это место и ещё многие другие места. Мир… Тогда как госпожа Телура выбрала объектом своего изучения время, я более интересуюсь пространством. Тем, что лежит за пределами нашего «здесь». И для своего первого выступления я хочу пригласить на эту сцену того, кто преодолел воистину огромные расстояния. Человека, для которого слово «мир» имеет чуть более глубокое значение. Готов ли к нам выйти Михаир Лиардиан?
Вот так прям сразу?
Я предполагал, что собравшиеся здесь чародеи могут поинтересоваться моим мнением, но не думал становиться хедлайнером мероприятия. Даже возникло желание заявить, что пока воздержусь от выступлений. Однако я поднялся с места почетного гостя и направился в сторону трибуны. Речь старика меня слегка заинтересовала.
Под пристальными взглядами десятков глаз, я ступил на зачарованный каменный диск, который поднял меня к вершине трибуны. Азард и специалист по значению слова «мир» загадочно мне улыбались.
— Добавим веса твоему слову! — архимагистр щёлкнул пальцами и облачко едва заметных красных искорок окружило мое лицо. — Скажите нам что-нибудь, стратег.
— Да будут прославлены в веках Империя и её легионы. Шадд проиграет. Победа будет за нами, — негромко произнес я, но мой голос подхватило магическое эхо и разнесло его на многие сотни метров вокруг.
В ответ на моё политическое заявление посреди заседания Витенагемота кто-то из магов усмехнулся, другие сохраняли спокойствие, а некоторые представители Ножей нахмурились. Ничего. Потерпите. Сами меня вызвали и дали слово.
— Жизнь обычных людей так коротка… — произнес старик Хоттабыч. — Но они стремятся сделать её ещё короче.