— Да… Это они точно меня выцеливают, — рассудил Поций. — И больно метко хреначат. Их из-за реки стратег что ли направляет?
— Наверняка. Ксерион получил по своей конской морде, но не сбежал с концами. Где-то рядом, паршивец. Разбойным своим чутьём ищет момент для удара.
— Пускай ищет. Получит по морде ещё раз.
На этом чужой сон закончился и я погрузился в лазурное марево благостного спокойствия. Свет древа пронизывал мою истерзанную душу. В таком состоянии я пробыл, кажется, долгие часы. Спокойствие, наконец-то спокойствие. Здесь не было шумных обсуждений проклятой политики, громогласных сражений и манящего блеска амбиций. Только спокойствие, только бесконечная любовь.
— Не давай пророчеству сковать свои силы… — раздался ласковый шёпот богини. — Борись, сражайся, живи, люби и ненавидь. Не оставляй душу здесь. Сколько бы тебе не осталось среди людей, проживи это время.
Проснулся я с наудивление бодрым самочувствием. Неужели весь остаток дня провалялся в кровати? Да нет. Солнце было ещё высоко.
Услышав, что я поднимаюсь, в дверь комнаты постучала Арамиа. Мысленно разрешил ей войти.
— Мой господин, архимагистр Азард приглашает вас и ваших спутников разделить с ними торжественный пир в честь успешного заседания Витенагемота
Ну да. Им было что праздновать. Оттяпали себе лакомый кусочек мира и помешать им некому.
Я сперва хотел отказаться. Отмечать чужие успехи — удов
ольствие не для всех. Кроме того, хотелось тишины и спокойствия. Однако, вспомнив внушения Нэл из недавнего сна, я ответил Арамии:
— Передай им мое согласие.
Глава 19 Лабиринт
Обычно фейерверки устраивают после наступления темноты. Так их лучше видно. Однако около Древа Жизни всегда было светло и волшебники решили запускать свои салюты каждые полчаса.
Зеленые, золотые и фиолетовые фонтаны искр раскрывались над Оугторном. Широкие мощеные светло-серым камнем проспекты города заполнили люди. Сегодня праздновали не только чародеи. Обычный люд радостной гурьбой высыпал на улицы. Учитывая, насколько просторно был застроен город, народ не образовывал слишком плотных толп. Люди бродили по улицам тематическими процессиями.
Зелеными ручьями струились по проспектам колонны северян-паломников. Каждый из них нес несколько свежих ветвей или венок из полевых цветов. Процессии верующих в новую богиню то объединялись, то снова расходились, следуя от одного перекрестка к другому.
Отдельно от северян держались выходцы из других стран. Здесь были сулимцы, канртегцы и какие-то представители восточных народов. Бывшие рабы, которых чародеи выкупили для заселения своих новых территорий. По их лицам и показателем морали я мог понять, что эти люди сейчас были по-настоящему счастливы.