Подобное обращение сумело вернуть боевой дух на максимум. Однако, я понимал, что это временная мера. Более того, возможно, моя речь выпустила джина из бутылки. Из слухов гражданская война превратилась для легионеров в нечто фактически подтверждённое их стратегом. Опасность существует. Теперь они убедились в этом.

Три дня артобстрелов прошли быстро и, можно сказать, спокойно. По крайней мере для нас. Шаддинцам приходилось туго. Два раза под покровом ночи они предпринимали попытки вылазок. Хотели атаковать наши укрепления, вероятно, чтобы уничтожить осадные орудия. Их целью стали позиции легионеров Сандиса откуда стреляли больше всего.

Во время первой вылазки шаддинцам даже слегка улыбнулась удача. Они повредили несколько орудий и сумели сбежать обратно в город, потеряв лишь десяток человек. Однако, не удивлюсь, если Сандис специально позволил им это сделать. Изобразил ложную слабость.

Вторая вылазка была уже более многочисленной. Сразу с трёх направлений от города вышли отряды. Два из них атаковали позиции Сандиса, один ударил по людям его союзника Покорда. Однако теперь всё пошло по-другому сценарию. Даже сражением это сложно было назвать. Настоящая бойня.

Сандис устроил засаду. Скрытно разместил на якобы уязвимых участках центурии превенторов и не только. Гибриды, гомункулы, а в качестве вишенки на торте — его любимый минотавр Горий. Царственное чудовище, некогда выступавшее на аренах.

Почти пять сотен шаддинцев попали в окружение. Примерно половина из них была убита на месте. Другим пришлось хуже. На следующее утро над позициями Сандиса раздавались стоны умирающих. Шаддинцев развесили по крестам или привязали/прибили прямо к укреплениям. Часть пленных находилась поближе к стенам. Это выглядело словно провокация. Мол выходите и попробуйте спасти. Других наоборот разместили у самых укреплений имперцев. Сделали из них живой или скорее еле живой щит, вынуждая врага либо прекратить обстрел, либо стрелять по своим же.

Причём Сандис вероятно отдал приказ максимально долго растянуть казни. Пленным давали воду, а некоторых даже временно закрывали от солнца в самые жаркие часы. Такое вот «милосердие».

Больше шаддинцы не предпринимали попыток выйти за пределы стен. Их обстрел также ослаб в сравнении с предыдущими днями. Многие орудия были выбиты. Другие они, вероятно, передислоцировали для большей сохранности.

После трёх дней артобстрела наступила ночь, когда мы должны были пойти на штурм. Для его сокрытия около тоннелей возвели своего рода шатры, павильоны и навесы. Всё это образовывало систему укрытий, с помощью которых можно было перемещаться, не показываясь защитником города на глаза.