Пчеловоины подхватили в лапки пчелохоргов, принцесса расправила крылья сама, медоноски снялись следом, и вся эта эскадрилья уже через пару секунд рассаживалась внизу по телегам. Ну а я что, я не пчела. Полез по уступам, куда уж деваться, одно утешает, если Кейн уносил свое богатство в обнимку, то мое хотя бы спускается само.

* * *

Королева снялась с кладки, передала ее заботам кормилиц и двинулась наверх. Подъем из недр занятие небыстрое, вместилище роя уходит глубоко под землю, ярус за ярусом, туда, где не бывает солнца и где светит только мед. В самой глубине она проводит большую часть жизни, там она дает начало новым слугам и множит род, и там же, в укрепленных ячейках, зреет самое дорогое из всего, что у роя есть, те, кому предстоит вести рой дальше.

Сама она в этом ряду не значит ничего, королев род выращивает столько, сколько потребуется, а требуется всегда лишь одно, чтобы жил рой. Рой для нее всё, и вся она для роя, иного устройства жизни не бывает, а всякий, кто попробует жить иначе, просто закончится.

Поводом для подъема стал доклад внешних постов, солдаты принесли образ: отмеченный возвращается, живой и целый. Дальше в докладе начинались странности, шел он не один, рядом вышагивало навьюченное поклажей парализованное мясо, и мясо это отмеченный ухитрился заставить работать.

На этом месте королева остановилась посреди хода и считала доклад еще раз. Подданные врать не умеют, лгать тупо нечем, но передача образов изредка сбивается, особенно через цепочку посредников. Нет, в этот раз не сбилась. Мясо шагало само, несло груз и, судя по фону, было всем этим довольно. Королева отложила образ к тем, что стоит пересмотреть на досуге, и продолжила путь.

Ярусом выше потянулись воинские ясли, ячейки там крупнее прочих, стенки толще, и корм кормилицы вливают самый густой, воин с тонким панцирем рою без надобности. Королева на ходу коснулась усиками пары колыбелей, изнутри пришел сильный здоровый отклик, смена зреет исправная. Дальше пошли ясли медоносок, этих селят ближе к поверхности, им первыми вылетать по теплу, и путь наверх у них должен быть короче всех.

В боковом ответвлении королева задержалась, там шли раскопки, рой открывал новую ветку. Шмели трудились у забоя посменно, жала у них с виду короткие и тупые, только камень такое жало колет лучше всякого клюва. Шмель прижимался к стене, бил коротким импульсом, от породы отлетала крошка, и он тут же подхватывал ее лапками и тащил наверх, на выброс, а место у забоя занимал следующий. Порода шла податливая, без прожилок, ветка обещала выйти глубокой и сухой, и королева сочла ее удачной, кладовых рою нужно все больше.