Человек леса между тем то и дело выступал из тени метки, солдаты тут же разворачивались к нему сами, без всякого приказа, а он возвращался, и солдаты остывали. Королева в это не вмешивалась, порядок насчет чужаков держит себя сам, на то он и порядок.

Наконец тот что без метки дошумелся до дела, и из образов выступил восковой стакан с гладкими стенками и крышкой, а рядом встало количество. Королева передала картинку строителям, у дальней стены закипела работа, и вскоре перед человеком леса выстроился заказ, ровно как в образе, счет она проверила сама.

Меда на такое не жалко, кладовые полны, запасаться рой начал задолго до того, как с севера потянуло Пустотой, и затяжные холода он переживет, прежним поколениям доводилось пережидать и не такое.

Оставался разговор об оплате, и к нему королева готовилась еще с глубины. Отмеченный между тем показывал воск, целые груды воска, только воск подождет, разговор предстоял о большем, и, когда носитель собрался наружу, она придержала его щелчком.

Наследница оплатой не была и быть не могла, отдать младшую из наследниц значило другое, раздвинуть предел обитания и рассеять наследие по этим землям, пока над скалой висит осиная туча. Ответвления у рода есть и без того, поменьше и подальше, но налет показал цену единственного вместилища. Отдать часть рода людям, такого не случалось за всю наследную память, выше этой чести у роя не найдется ничего, и решилась королева на нее только под тучей. А туча, если верить двоим шумным, рассеялась, и выходило, что можно обойтись оплатой.

Оплату она подбирала по весу услуги, за снесенную гору медом не рассчитываются, воском тоже, и королева собралась с силами и развернула перед отмеченным образ, тяжелее которого у нее нет. Весь ее строй, до последнего солдата, поднимается по его зову на один бой и бьется под его волей.

Армия роя и она сама под чужой волей, подобного не отдавал никто и никому, доверия выше в мире роя не существует. Солдаты в зале на мгновение замерли всем строем, удивляться они не умеют, но к такому готовы не были. А отмеченный не отозвался никак, образы его в эту минуту показывали предложение пользоваться каким-то новым языком для общения, и исцарапанные значками восковые таблички. Королева вгляделась еще раз, смысла не прибавилось, и таблички отправились туда же, к ходячему мясу, в глубине разберется.

Разведчики вернулись вовремя, опустилась перед ней и сразу приступили к докладу. Образы у разведчиков вышколенные, без лишнего, картина сложилась в несколько касаний. Матерь ос жива, выбралась из завалов, кружит над руинами и собирает уцелевших, а остаток этот по меркам леса сила немалая. Угроза съежилась во много раз, но из мира не ушла.