— Рей, а на кой он нам вообще сдался? — не выдержал в итоге один из тачечников. — Эта же дрянь нам полстены сожрала, я сам видел, как бревна трухой осыпались.

— Тот был переросток, каких поискать, — успокоил его я. — А мы ищем мелкого, домашнего. Посадим в яму, будет отходы перерабатывать. Он жрет всякую мертвечину и гниль, а взамен у нас удобрения для полей появятся быстрее в разы, да и запашок над ямами прижмет. Полезная скотина, если правильно приготовить ей рабочее место.

— А если вырастет?

— Посадим на диету. — пожал плечами. Хотя если уж совсем честно, вряд ли… Скорее выкопаем очистные сооружения посерьезнее и переселим, а уж работой обеспечить не проблема.

Мужик покачал головой и дальше катил молча, а по спине его читалось, что версия с переплавкой золота в ванне нравилась ему не в пример больше.

На обеденном привале выяснилось, что с пчелами в походе жить можно, и даже неплохо. Кашевар в порыве гостеприимства предложил новым односельчанам угощение, и одна медоноска даже подлетела, зависла над протянутой ложкой, обстоятельно обнюхала кашу и удалилась без единого звука, но с явным выводом. Кашевар оскорбился и до конца привала ворчал, что некоторые тут эту кашу вообще-то нахваливали.

— Не переживай, у них своя провизия, вон, две телеги, — утешил его, — А каша и правда шикарная.

Повар сразу просветлел и навалил мне дополнительную порцию, ради чего я, собственно, его и нахваливал, а потом даже компота плеснул, все-таки не зря же по пути какие-то ягоды собирал. В общем, во время похода я питаюсь даже лучше чем дома.

После обеда дорога пошла под уклон, и лес начал меняться прямо на глазах. Сосны отступили, на смену им полезла корявая мелочь, которой в приличном лесу обычно стесняются, кроны сомкнулись плотнее, и под колесами захлюпало. Трухлявые стволы попадались все чаще, одни еще стояли и доживали свое, опираясь на соседей, другие уже лежали и тихо расползались в кашу, и я поглядывал на это хозяйство с растущим интересом.

Низина, вода застаивается, вон и болотца поблескивают между кочками, для гнили здесь настоящий курорт, а где гниль, там и едоки. По всем прикидкам гнилоходы обязаны водиться именно в таких местах, среда подходящая, кормовая база бесконечная, живи да толстей. Вот только хозяева угодий не показывались, хоть ты им приглашение выписывай.

И ведь на наш шум не спишешь. Обоз, понятно, грохочет на всю округу, но гнилоход не олень, чтобы от треска веток срываться с места. Бегает он медленно, ходит вообще со скоростью улитки, и надумай кто-то из местных от нас удрать, мы бы полдня любовались, как он это делает. Раз уйти отсюда они не могли, значит сидят где-то рядом и старательно прикидываются пнями, отчего вся эта история раздражает еще сильнее.