Вспышка.

Унгерт нависает над вражеским окопом, начинается мрачная жатва. Руки исполина чертят размашистые дуги, клинки вспарывают тела солдат, сносят головы, отсекают конечности. Крики, боль, кишки и дерьмо. Пахнет порохом, смертью, железом и дизелем. В кабине — адское пекло. Пот ручьями стекает с висков, пропитывает гимнастерку. Штаны прилипают к кожаному сиденью. Вентилятор не справляется с нагрузкой, панель с фильтрами заело…

Закашлявшись, Унгерт просыпается.

Чтобы оказаться в депрессивном портовом городе, в окружении угрюмых строителей, грузчиков, дворников и рабочих. В углу отцовской квартиры стоит телевизор — если его включить, можно полюбоваться очередным парадом, патриотическим фильмом или проповедью технократа, вещающего об ударных темпах восстановления экономики. Больше всего Унгерта тошнило от фильмов — правды там ни на пфенниг. Что ни сцена — героические войска Технократической Федерации крушат трусливых врагов, превозмогают на всех фронтах и душевно относятся к пленным. Противник всегда подлый и проигрывающий, мирные жители с благодарностью смотрят на освободителей. На деле всё обстояло иначе. Ни одна из конфликтующих сторон не считалась с гражданскими, практиковала массовые зачистки, газовые атаки и ковровые бомбардировки. Пленных старались не брать. Всюду возводились концлагеря, в захваченных городах обустраивались гетто и допросные камеры. Никто на вражеских территориях не радовался «освободителям», да и своих солдат недолюбливали…

После ранения Унгерт демобилизовался, отправившись в тыл. А чуть позже и война закончилась. Авалония подписала акт о капитуляции, власть технократов распространилась на оба материка. Пропасть между наследственными интеллектуалами и остальным человечеством стремительно росла.

Унгерт часто размышлял над тем, как можно было дойти до столь уродливой политической формации. Несколько веков назад любой крестьянин мог пройти тест, доказать свою сообразительность и взлететь на верхние ступеньки пирамиды власти. Со временем тесты усложнились, а уровень образованности населения упал. Чтобы подготовиться к экзамену, нужно обладать доступом в элитную школу, которая для простых смертных закрыта. В такие места зачисляют по праву рождения либо за очень большие деньги. Унгерт слышал о сумасшедших цифрах, начинающихся от десяти тысяч марок. За год обучения. А такими суммами располагают исключительно технократы.

Автобус остановился напротив здания биржи.

Унгерт с радостью покинул душный салон, провонявший потом и неприязнью. Он был единственным, кто вышел на остановке «Центр занятости».