— Да.

— Меня это бесит.

— Хорошо.

— Что значит хорошо?

— Значит, вы в нормальном состоянии. Когда человек в такой ситуации перестаёт злиться, вот тогда плохо.

Я уставилась на него. На эту его спокойную, почти бесчеловечную собранность. На жёсткие руки, лежащие на столе. На лицо человека, который, кажется, давно разучился жить вполсилы.

— Вы вообще умеете разговаривать по-человечески?

— Иногда.

— А со мной почему не иногда?

Он чуть наклонился ко мне.

— Потому что, Вера, вы упрямая. А упрямые люди понимают только тогда, когда им говорят прямо.

— Вы сейчас опять начнёте меня воспитывать?

— Нет. Сейчас я отвезу вас обратно, а вечером вы расскажете мне всё про Илью. До копейки, до друзей, до долгов. Потому что он не сам до этого дорос.

— А если я не захочу?

— Захотите.

— Самоуверенно.

— Да.

Я сжала пальцы на стакане с водой и вдруг поняла, что совсем не боюсь его. Злюсь. Бешусь. Хочу спорить. Но не боюсь.

И это было, пожалуй, самой странной частью всего происходящего.

Глава 6

Глава 6

Глава 6

Обратно мы ехали молча.

Я сидела на переднем сиденье и смотрела в окно, хотя там уже давно нечего было разглядывать. Дорога, сухие склоны, редкие дома, солнце, от которого всё казалось слишком ярким. А у меня внутри, наоборот, всё было спутано.

Злость на Илью никуда не делась. Но теперь к ней добавилось другое. Неприятное. Тёплое. Совсем неуместное.

Я чувствовала рядом Алексиса.

Его молчание. Его руки на руле. Его сосредоточенность. И то, как спокойно он взял у меня телефон, будто имел на это право. Бесило ужасно. И именно поэтому цепляло ещё сильнее.

Когда машина остановилась у виллы, я уже собралась выскочить первой, но он заглушил двигатель и сказал:

— Подождите.

— Зачем?

— Затем, что вы сейчас войдёте в дом с лицом женщины, которая хочет либо кого-то убить, либо расплакаться.

— А вам какая разница?

— Мне не нравится, когда мои гости в таком состоянии.

Я повернулась к нему.

— Гости? Смешно. Вы даже не знаете, как со мной разговаривать нормально, потому что мы едва знакомы.

— Знаю. Достаточно.

— Очень взрослый ответ.

Он посмотрел на меня так, что у меня дыхание на секунду сбилось. Без злости. Без усмешки. Просто внимательно. Слишком внимательно для человека, который ещё вчера называл меня проблемой.

— Я не люблю, когда женщин задевают, — сказал он тихо. — А ваш бывший именно это и делает.

И всё. Ничего особенного. Обычная фраза. Но я вдруг почувствовала, как предательски дрогнуло что-то внутри. Потому что Илья много месяцев делал вид, будто меня и мои чувства можно свернуть в трубочку и убрать за шкаф. А этот грек с тяжёлым лицом и ужасным характером сказал одну простую вещь — и она ударила точно туда, где у меня всё было без кожи.