Глава 2
Глава 2
Я смотрела на Алексиса Дамироса и не понимала, что бесило меня сильнее: его тон или то, как спокойно он произнёс эту гадость.
Я просил прислать другую.
Будто я не человек с чемоданом и затёкшей спиной после перелёта, а неудачная доставка.
— Простите, что не оправдала ожиданий, — сказала я. — В следующий раз, когда меня будут похищать из аэропорта, постараюсь заранее уточнить требования по росту, весу и характеру.
У водителя дрогнуло лицо. Кажется, он сдержал смешок.
Алексис перевёл на него взгляд, и смешок умер на месте.
— Как вас зовут? — спросил он уже меня.
— Вера. И я приехала в отпуск, а не… куда вы там меня определили.
— Вы приехали по вызову.
— Я приехала по путёвке.
— Ко мне не приезжают по путёвке.
— Поздравляю. А я приехала.
Он подошёл ближе. Очень близко. От него не пахло ничем резким, но вместе с ним пришло ощущение тяжёлой мужской силы, от которой нормальные женщины, наверное, делают шаг назад. А я после последних месяцев слишком устала быть нормальной.
Я тоже не отступила.
— Паспорт, — коротко сказал он.
— Что?
— Дайте паспорт.
— С чего бы?
— С того, что вы находитесь в моём доме.
— А я сюда рвалась?
Он смотрел на меня сверху вниз холодно, без суеты, без крика. Так, наверное, смотрят люди, которые привыкли решать вопросы деньгами, властью или одним звонком.
— Либо вы показываете документы сейчас, либо я вызываю охрану и мы разговариваем иначе. В полиции.
— А как ещё можно разговаривать с женщиной, которую привезли не туда? С составлением акта?
Я достала паспорт сама. Не потому, что испугалась. Просто хотелось закончить этот бред до того, как меня окончательно накроет. Алексис раскрыл документ, пробежал глазами и на секунду замолчал.
— Вера Крылова, — произнёс он. — Россия. Кондитер.
Я вздрогнула.
— Откуда вы знаете, что я кондитер?
Он поднял взгляд. В его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на интерес.
— У вас на пальце ожог от карамели. На рукаве след от шоколада. И руки человека, который много работает с тестом и тяжёлыми формами, а не сидит в салоне красоты. И да, мне о вас всё рассказали.
Я растерялась так глупо, что сама на себя разозлилась.
— Бред какой-то.
— Это вряд ли. Информация у меня всегда достоверная.
В холл вошла женщина лет пятидесяти пяти, стройная, в светлой рубашке и тёмной юбке. По лицу было видно, что в этом доме она не прислуга, а человек, который пережил всех истеричек и теперь ничему не удивляется.
— Алексис, — сказала она по-гречески, потом перевела взгляд на меня и заговорила по-русски с лёгким акцентом: — Вы, должно быть, устали и хотите переодеться.