Глава 8
Страница 122 из 200
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 122

Она вдруг осознала, насколько одинокой была. Как тщательно выстраивала стены вокруг себя, боясь, что кто‑то увидит её слабость, её раны. И вот теперь, рассказав всё, она почувствовала связь — хрупкую, но настоящую — с человеком, который не отвернулся, не осудил, а просто был рядом.

Когда последние слова были сказаны, Анна ощутила усталость — не ту изматывающую, гнетущую усталость, которая преследовала её, а чистую, почти блаженную истому. Как после долгого, тяжёлого пути, когда наконец видишь впереди огонь дома.

Тишина опустилась на комнату, тяжёлая и густая, словно ночной туман, окутавший всё вокруг. Анна молчала, заново переживая каждый миг той страшной истории. Нина тоже не произносила ни слова — она пыталась осмыслить услышанное, впитать в себя чужую боль, не отшатнувшись.

Наконец, словно преодолев невидимую преграду, Нина заговорила:

— Знаешь, нечто такое я и предполагала. Теперь мне хотя бы ясно, почему ты захотела связать меня клятвой. Боишься, что если твоя тайна раскроется, это сможет навредить твоему королевству?

— Несмотря на то, что я не знаю, что сейчас там происходит, всё же верю: не все сторонники отца мертвы. Надеюсь, что остались ещё люди, которые будут бороться за независимость и свободу Иррилии. А моё имя может стать для них символом борьбы. Но я не хочу такой участи для своих людей. Лишь когда сама стану сильной, когда буду обладать властью, достаточной, чтобы сразиться с узурпатором, тогда только выступлю из тени. Не хочу, чтобы проливалась кровь моего народа в бессмысленной и заранее проигранной борьбе. Я знаю, что мои слова полны противоречия, но…

Анна едва заметно выдохнула — словно камень, давивший на грудь, слегка сдвинулся. Она так и осталась сидеть на том же месте, наблюдая, как Нина неторопливо подошла к резному столику, наполнила два кубка вином. Один взяла себе, второй протянула Анне.

— Мне искренне жаль твою семью, — тихо произнесла Нина, и в её голосе не было ни фальши, ни показного сочувствия. — Жаль тебя… но, думаю, моя жалость — это последнее, что тебе нужно.

Анна криво усмехнулась, поднесла кубок к губам и сделала первый глоток. Вино обожгло горло, но не смогло заглушить горечь, застывшую в душе.

— Я понимаю твои чувства, но… ты не сможешь достичь своей цели, не преодолев свой страх, — сказала Нина чуть жёстче, чем прежде. В её словах не было осуждения — лишь трезвая, беспощадная правда.

— Я всё понимаю, но не могу. Пойми, — Анна подняла глаза к потолку, пытаясь сдержать слёзы, которые уже снова подступали к векам.

Нина шагнула ближе, бережно взяла её за руку. Её прикосновение было тёплым, почти материнским.

назадназад
1 ... 120 121 122 123 124 ... 200
впередвперед