Она даже не подозревала, насколько глубоко проникла в его душу эта синеглазая Анна. Как её образ, её взгляд, её голос стали для него чем‑то большим, чем просто мимолетным увлечением.
Нина осторожно коснулась его руки — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но Ардэн, казалось, даже не заметил его. Его взгляд был устремлён туда, где Одаш целовал избранную, где мир для кого‑то только что перевернулся, а для кого‑то — навсегда разбился на осколки.
— Ардэн, — тихо, почти шёпотом позвала Нина, словно боясь нарушить хрупкую тишину, окутавшую его словно непроницаемый кокон.
Он не шевельнулся. Не повернул головы. Казалось, её голос растворился в воздухе, не достигнув его сознания.
— Я просто хочу, чтобы ты знал… — она сделала шаг ближе, подбирая слова с той осторожностью, с какой прикасаются к ране, — она делает всё это ради своей семьи.
Её слова повисли между ними — лёгкие, как пёрышко, но тяжёлые, как гири.
Ардэн не ответил. Ни взгляда, ни вздоха, ни единого знака, что он услышал. Лишь мускул дрогнул на скуле — едва заметный, но красноречивый признак того, что внутри него бушует невидимая буря.
А потом он просто ушёл.
Безмолвно, решительно, будто отрезал невидимую нить, связывавшую его с этим местом, с этой правдой, с ней. Его шаги звучали глухо, словно каждый из них был камнем, брошенным в бездонную пропасть его мыслей.
Нина осталась стоять, глядя ему вслед. В её глазах — смесь жалости и бессилия. Она знала: никакие слова сейчас не пробьются сквозь броню, которую он воздвиг вокруг себя.
***
Анна шла, устремив взгляд вперёд, словно пытаясь прожечь им невидимую тропу сквозь море чужих глаз. Она изо всех сил старалась не замечать их — этих взглядов, тяжёлых, колючих, любопытных.
Не видеть, как удивление в глазах Магнеша медленно, но неотвратимо перерастает в холодную злость. Не замечать торжествующей улыбки Садише, жадного, почти хищного взгляда Повелителя, не читать в прищуре Бильшияр недобрых обещаний.
Но тяжелее всего было не замечатьего взгляда — взгляда Ардэна. Тот словно прожигал её насквозь, оставляя невидимые раны. Она заставляла себя не оборачиваться, не искать его глазами, не думать о том, что он сейчас чувствует.
После поцелуя Одаша Садише лёгким взмахом руки отослала её прочь. Анна покорно опустила глаза и последовала за старшим евнухом. За ней, как тени, скользили девушки‑служанки — им предстояло проводить избранную в покои мензина и помочь подготовиться к ночи.
В узком, полутёмном коридоре их путь внезапно преградили.
— Мензин Магнеш, — склонился евнух. Анна, не поднимая глаз, повторила его жест.