Злость росла в ней, как чёрная волна, поднимаясь всё выше, грозя захлестнуть разум. Она не могла больше терпеть. Не могла смотреть, как другая купается в лучах славы, которую Тамиша считала своей по праву.
И тогда она приняла решение.
Пора. Пора привести в действие свой план. Пока Анна ещё не успела стать легендой — пока её доброе имя не укрепилось настолько, что его уже не разрушить.
***
После полудня Анна брела к своим покоям, едва переставляя ноги. Встреча с махирад, бесконечные сплетни, выбор тканей для новых нарядов — всё это казалось мелочами, пустяками, но высасывало силы, словно невидимый хищник. Пару часов сна оказались лишь жалкой подачкой уставшему телу.
Она шла, увлечённая разговором с Ферухе о шёлке и парче, и не заметила фигуру, застывшую у её дверей. Агна.
Всё произошло в мгновение ока.
Рыжая наложница резко оттолкнула Ферухе в сторону — та вскрикнула, пошатнулась. В тот же миг Агна схватила Анну за руку и рывком втащила в комнату.
Анна не успела даже вскрикнуть.
Толчок в спину — и она упала на пол, больно ударившись локтями. Агна обернулась, с грохотом захлопнула дверь перед носом опомнившейся Ферухе. Ключ в замке повернулся трижды — холодно, безжалостно, отрезая путь к спасению.
— Ты ведь специально это сделала, да?! — голос Агны, шипящий, как змеиное жало, разрезал тишину. — Ты! Позавидовала моему счастью!
Анна инстинктивно вскинула руки, прикрывая лицо. И вовремя — острые ногти Агны мелькнули в воздухе, едва не коснувшись глаз.
— Что ты делаешь? О чём говоришь?! — вырвалось у Анны, и она изо всех сил попыталась оттолкнуть Агну — ту, что, казалось, в одно мгновенье лишилась рассудка.
Ей удалось чуть отстранить соперницу, но Агна, изворотливая и яростная, увернулась и с размаху ударила Анну по лицу. Голова избранной мотнулась вбок; стиснув зубы, она сдержала крик — лишь тихий всхлип прорвался сквозь сжатые губы.
— Ты отравила меня и заняла моё место! — шипела Агна, и в её глазах пылала такая ненависть, что Анна на миг оцепенела.
Она боролась — отчаянно, до последнего дыхания. Но рыжая наложница оказалась куда крупнее, куда сильнее хрупкой избранной. Они катались по полу, сбивая дыхание, хватая друг друга за волосы, за плечи, за запястья. Агна рвалась нанести как можно больше ран — не столько телесных, сколько душевных; Анна же лишь защищалась, пытаясь прикрыться, увернуться, сберечь себя от новых ударов.
— Это ты! Ты всё подстроила! — вновь взорвалась Агна, её голос дрожал от ярости и боли, будто она сама верила в то, что кричала.
— Ты ошибаешься, — сквозь стиснутые зубы выдавила Анна.