Люси почесала нос и со смущенной улыбкой выдала:
– Вчера я сделала генеральную уборку, так что пыли и заляпанных зеркал вы тоже не увидите. Но беда с едой: в холодильнике пара яблок, творожки, яйца и пакет молока. Я обычно делаю закупку продуктов в выходные или заказываю готовую еду.
– Люси, – засмеялся Макс, – мы не собираемся у тебя ужинать.
– Неизвестно, насколько все затянется, – резонно заметила девушка. – Ладно, что-то заказать – не проблема.
Люсинда снова коснулась носа, выдавая охватившую ее неловкость, и о чем-то заговорила уже с Альмой.
Темные глаза шаманки вспыхнули радостью, и она энергично закивала.
– Тогда… Поехали? – позвал Макс, понявший, что дело решено. – Люси, мы сначала заедем с Альмой в гостиницу за нужными ей вещами. Сбрось адрес, мы подъедем позже. Сейчас я закажу два такси: тебе и нам.
– Да я сама…
– Оформим как рабочие расходы, – строго пресек ее возражения Макс и открыл приложение.
– Хорошо. Буду ждать вас дома, – с этими словами Люсинда отправила ему сообщение с адресом, и Макс вбил его в оба заказа. В этот раз он чувствовал, что все будет хорошо. Здесь шаманка Альма, и она найдет способ вернуть Арсения в мир живых.
Глава 3
Приглашение вырвалось неожиданно легко, Люсинда и сама удивилась своему решению, которое приняла без всяких сомнений. Что-то с ней с недавних пор происходило: крепкая кладка внутренней темницы будто пошла трещинами, и в них стал просачиваться золотой свет. Люсинда настолько согрелась и оттаяла, что даже допустила общение с отцом. Впрочем, без его помощи они вряд ли могли бы что-то сделать. Даже то, что Альму свободно пропустили к Арсению, оказалось заслугой могущественного Гвоздовского.
Глядя в окно такси на зарядивший снегодождь, она думала о том, что ее дом, казавшийся склепом, тоже оживал, просыпался вместе с ней. Вчера, поддавшись порыву, Люсинда после работы зашла в цветочный магазин и купила суккулент, похожий на собранные в горшке обточенные морем камешки. На бирке значилось, что суккулент называется «пахифитум», и Люсинда переименовала его в Пашу. Теперь Паша красовался на кухонном подоконнике, выбросив на холодное окно, словно тонкую руку, стрелку цветоноса с мелкими цветками.
Вчера – покупка цветка, сегодня – гости в ее доме. Люсинда опасалась перемен, боялась поверить в хрупкое счастье, но забраться обратно в скорлупу уже не могла. Она чувствовала себя уязвимой, как потерявший домик рак-отшельник: старая раковина стала мала, а новая еще не нашлась. Но вместо того, чтобы испуганно пятиться или, как и раньше, замереть, неожиданно для себя потихоньку двигалась вперед.