— Да, знаю, неприятно. Местами даже больно. Но нужно терпеть, — приговаривал тем временем Миша, даже не думая заканчивать свои манипуляции. Вон, даже вспотел. Это хорошо. Лучше семь раз потом покрыться, чем один раз инеем.

Через минуту-полторы, Миша замолчал, вытащив идеально чистые руки, без намека на пятнышки крови, наружу. И устало поглядел на меня.

— Селезенку я ему собрал, как смог. Жить будет. Я бы попросил коллегу ему еще крови прогнать, то что немного в брюшину вылилось — удалить. А так все. Как придет в себя, будет, как новенький.

— Постельный режим? — спросил я.

— Незачем, — отмахнулся Миша. — Я же его не резал. А, скажем так, произвел манипуляцию непосредственно с органом. Функционирует он нормально, это я тоже посмотрел.

— Гром, давай-ка чай, — скомандовал я. — Думаю, наш гость немного притомился после операции.

— Ваша правда, — не стал играть в вежливого интеллигента Миша, садясь за стол и расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке. — Операции отнимают много сил.

— И часто вам приходится их проводить?

— Случается. Несколько раз пули из тел извлекал, пару раз кости сращивал, ну и так, по мелочи. Сами понимаете, Город у нас своеобразный. Всегда что-нибудь случается.

— А что самое интересное из практики было? — пододвинул я к нему поставленный рафинад.

Глаза Миши загорелись, будто у коршуна, увидевшего мышь. Ну, на это и был расчет. Пока он наслаждался одним из самых главных деликатесов последнего времени — сахаром, я выяснил почти все, что хотел. Про Молчунов, их лидера, метод ведения дел с соседями и прочее, прочее. Понятно, что они не были белыми и пушистыми, но походили на адекватных людей. Какие вообще могли быть в Городе.

— Миша, прошу прощения за интимный вопрос, вы сидели?

— Вы про это? — нисколько не смутившись, лекарь расстегнул еще пару пуговиц на рубашке, демонстрируя татуировку, часть которой я увидел. — Да, похоже на то. Понятно дело, я ничего не помню. Поэтому на этот счет просветить вас не смогу.

А я лишь усмехнулся. Что там говорят знаменитые философы — бытие определяет сознание? Согласен на все сто. Могу поклясться, что в прошлой жизни Миша был вполне авторитетным сидельцем. Не опущенным и не шестеркой уж точно. Порода не та. Зато, когда вокруг него убрали всю воровскую романтику, довольно успешно влился в другой коллектив. Еще бы, с такой способностью.

У меня даже появилась желание оставить каким-нибудь полузаконным способом Михаила у себя. В хозяйстве такой всегда пригодится. Вот только я ничего толкового не придумал. Молчуны, получается, действительно были готовы сотрудничать в любых сферах, а я что, войну из-за лекаря им объявлю? Да и сам Миша, могу поклясться, не останется, ни за сахарок, ни за тушенку. Не тот человек. А держать его в неволе — такое себе.