— Нет, — отрицательно покачал я головой здоровяку, который потянулся к шее пленнице. — Я сам.

Лидер не должен страдать, сомневаться и быть слабым. Даже если ты ошибаешься, никто не вправе в тебе усомниться.

— Сука! — закричала валькирия. Она понимала, просить о пощаде попросту бессмысленно. Да и время пугаться и, как бы иронично это не прозвучало, зарывать голову в песок прошло. — Чтобы тебе в аду гореть!

— Думаешь, там будет хуже?

Я вытащил пистолет, снял с предохранителя и выстрелил ей в лоб. Пленница запрокинула голову, словно разглядывая постоянную хмарь неба, а из аккуратной дырочки потянулась тонкий полоска крови, стекая ей на подбородок.

— Ты как? — спросил я, глядя на мокрого Белоручку. И не просто мокрого, с него пот лил буквально градом. Я не большой спец в физических упражнения, но так вроде не должно быть.

— Нормально, — улыбнулся здоровяк синими губами. — Просто немного запыхался. Что теперь, Шипастый?

Вот теперь все. Валькирии полностью уничтожены, значит, мы обезопасили на себя на какое-то время. Или напротив? Лишь подтолкнули друг друга к неизбежной войне?

В любом случае, сейчас все взоры были обращены ко мне.

— Прошерстить все квартиры на предмет ценного. Кто попытается мародерствовать, пристрелю на месте. Все выносим сюда. Башка проверит. И шевелитесь, мы тут не на весь день. Еще обратно возвращаться.

Приказ начал выполняться сразу, как только я перестал говорить. Либо Молчуны действительно хотели выслужиться, либо не желали оставаться во дворе. Я и сам не горел желанием. Но ковыряться в вещах валькирий хотелось еще меньше.

Единственное, ко мне сразу подбежал Блокиратор, пожевывая один конец своего пышного пшеничного уса.

— Шипастый, ты извини, я пытался. Но если не вижу объект, то не могу применить способность.

А ларчик просто открывался. Я же успел себе напридумывать всякого. Хотя это не является лишним. Можно будет полностью расслабиться, когда я пересеку стену своего квартала. Вот тогда уже и алкоголь, и трусы навыпуск, и сексуальные бесчинства. Хотя ответил более, чем нейтрально.

— Ничего страшного, я все понимаю.

Стоило ему присоединиться к своим, подошла Башка. Она глядела так пристально, что, казалось, вот-вот прожжет во лбу дырку.

— Только не надо говорить, что это было жестоко, — предупредил я ее.

— И не собиралась, — ответила она. — Хотя это было жестоко.

— Скорее необходимо.

— Может быть, — пожала плечами Башка. — Но ведь мы добились цели. И неважно какой ценой?

Я хотел ответить согласием, но слова застряли в горле. Казалось, лидер Молчунов говорила одно, а думала совершенно другое. В любом случае, я буквально чувствовал кожей ее страх. Башка боялась меня, как черта. Возможно, подобные мысли возникали у нее и раньше. Но теперь я стал ее личным ужасом. Собственно, это не так уж и плохо.