— Я понимаю, — кивнул я, — и говорю всё, что мне известно.
— Если ты — продукт цивилизации Создателей, есть ли шанс, что нам удастся с ними договориться? Хотя бы через тебя? — продолжал Барс.
— Во-первых — насчёт моей природы это пока только предположения, — ответил я, вздохнув, — строить стратегию на основе предположений — не лучшая идея. Согласитесь. Кроме того, даже если это и так. Помните, меня создадут через миллиарды лет. Это пропасть времени. Что из себя представляют теперешние Создатели — ни я, ни вы не знаем. Едва ли мои Создатели могли предвидеть то, что случилось со мной.
— О том, что Создатели считывают планеты, обращая их в пыль, ты узнал от компьютера иной цивилизации, — заметил Леопард, — ты уверен, что тебя не дезинформировали?
— Нет, — я покачал головой, — полной уверенности у меня нет. Хотя интуитивно чувствую — Алиса говорила правду.
— Хорошо. Как много времени у нас есть? До того, как явятся создатели? — спросил Леопард.
— И точно ли они явятся? — вмешалась Камелия. Конечно же, она тоже была на собрании.
— Я не знаю, когда, — я снова покачал головой, — но явятся. Солнечная система, которую я знаю — она стерильна. Понимаете? Словно бы её тщательно вычистили от любых артефактов. И спираль на обратной стороне Луны. Её могли оставить только они, — я сделал паузу, потёр лоб, сосредоточиваясь, — теперь насчёт сроков. Думаю, они явятся, скорее, рано, чем поздно. Это сложно объяснить… интеллект венерианского зонда, как бы это сказать… он не был настроен на долгое ожидание.
— Точнее ты сказать не можешь, — Барс посмотрел мне в глаза.
— Точнее — не могу, — ответил я.
— Пора ему рассказать… — Камелия произнесла это очень тихо, почти прошептала.
Члены совета переглянулись между собой.
— Пора, — согласился Леопард.
На большом экране сменилось изображение. Вместо документальной съемки там теперь было схематическое изображение эволюции осколочного облака — того, что раньше было планетой.
— Этот осколок, — на экране вспыхнул один из элементов схемы, — в основе — ядро планеты. Самая массивная часть, и самая горячая. Пересечёт орбиту Марса через четыре с половиной месяца. И так уж случилось, что именно в этой точке будет находиться наша планета…
Я снова закрыл глаза, стараясь усилием воли выключить эмоции.
— Что… что вы… что мы можем сделать? — спросил я, понимая, что не очень хочу слышать ответ.
— Есть небольшой шанс, — ответила Камелия, — что серия фокусированных термоядерных взрывов у поверхности объекта могут привести к достаточной корректировке орбиты.
— С вероятностью около пятнадцати процентов, — вмешался Леопард, по нашим данным, — и это в любом случае только даст отсрочку на полтора года. Осколок вернётся к Марсу.