— Я в курсе, — ответил я, — у нас один знакомый из отряда очень любил про свой поход на плато рассказывать. Значит, сейчас мы направляемся в место, где тебе тоже встретились подобные следы?
— Что-то вроде того, — согласилась Катя, — плюс моя чуйка.
— Чуйка? — переспросил я.
— Чуйка, чуйка, — Катя согласно закивала, — спасала меня не раз. Вот и теперь мне кажется — именно там есть нечто очень ценное. И я даже примерно предполагаю, что именно. Если оно действительно там — мы сможем без потерь выйти из сложившегося кризиса.
Я вздохнул. Помолчал минуту, сделав вид, что удовлетворился ответом. Потом все-же сказал:
— Кать…
— Да? — она сидела вполоборота, делая вид, что чем-то очень заинтересовалась на другом берегу.
— Как все-таки называется твоя организация? — спросил я, — ты не ответила в прошлый раз.
— Я думала, ты итак понял, — Катя неожиданно мягко улыбнулась, — у нее нет названия. И это — залог нашего успешного выживания. Очень сложно уничтожить то, для чего даже слова не придумали.
— А когда ты познакомишь меня со своими боссами? Ну, мы же должны как-то обговорить условия сотрудничества, там… другие важные вещи. Ты многое объяснила — но далеко не все.
— Гриша, Гриша… — вздохнула Катя.
— Гриша, Гриша, — подтвердил я, — уже двадцать три года, как Гриша.
— Жаль, что ты не принял предложение во время службы. Сейчас тебе было бы намного проще.
— Ты о чем? — насторожился я.
— Я про то, когда тебе предлагали поступать в Академию, — спокойно объяснила Катя, — тогда у тебя была какая-то оперативная подготовка. И ты бы не задавал странных вопросов.
— Ты про того чувака из контрразведки, что ли? — уточнил я, — который год пытался меня завербовать, на патриотической основе? Стоп! Как долго вы за мной на самом деле следили? — я почувствовал, что в лодке стало неожиданно холодно; куда холоднее даже, чем на глубине, под темной маслянистой водой.
— Да успокойся ты, — Катя небрежно махнула рукой, — мне только час назад твое полное досье сбросили. Как раз сейчас просматривала, — она показала на свои глаза; если приглядеться — можно было разобрать легкое мерцание на радужке. Продвинутые линзы. Круто, что сказать.
— Ясно, — кивнул я, — так когда будет нормальная встреча? И нормальный разговор?
— Гриша, — Катя снова мне улыбнулась, — я полномочна принимать любые решения, и обсуждать любые вопросы, касающиеся нашего сотрудничества. Если мы о чем-то договоримся — не сомневайся, так и будет. Или тебе нужна официальная бумажка с подписью? Что касается руководства. При нормальных обстоятельствах вы, конечно же, никогда не встретитесь. Это и называется глубокая конспирация.