И, возможно, гораздо большие проблемы, чем сама ошибка.

Я поднимаюсь со стула, поправляю халат, машинально приглаживаю волосы, хотя руки слегка дрожат.

Я иду к кабинету Вадима Николаевича как на эшафот.

Коридор кажется длиннее, лампы — ярче, шаги — громче. Люди вокруг живут своей обычной жизнью. А у меня ощущение, что всё это происходит где-то отдельно, за стеклом.

Я останавливаюсь у двери с табличкой «Главный врач. Артёмов В.Н.».

Рука зависает в воздухе.

Стучу.

— Да, — доносится изнутри его привычный, ровный голос.

Открываю дверь и захожу.

Он сидит за столом, в очках, листает какие-то документы. Поднимает на меня взгляд, сначала нейтральный, потом чуть удивлённый.

— Ольга Николаевна? Что-то срочное?

— Да… — голос почему-то звучит тише, чем я рассчитывала. — Можно?

— Проходи, конечно, — он откладывает бумаги, снимает очки, жестом указывает на стул. — Садись.

Я закрываю за собой дверь, делаю несколько шагов и сажусь. Спина прямая, руки на коленях, пальцы сцеплены так, что побелели.

Он сразу это замечает.

— Что случилось?

Без лишних вступлений. И это, наверное, правильно.

Я делаю вдох.

— У нас… произошёл инцидент с биоматериалом.

Его взгляд мгновенно становится внимательнее. Жёстче.

— Какого рода?

— Вчера при проведении инсеминации… был использован не тот образец.

Он не перебивает, но я вижу, как у него меняется выражение лица.

— Продолжай, — тихо говорит он.

— Вместо донорской спермы… был использован образец, который не предназначался для этой пациентки.

— Чей?

Я сглатываю.

— Моего мужа.

Он откидывается на спинку кресла, пощипывает бороду, словно пытается переварить услышанное.

— Подожди… — медленно говорит он. — Ты сейчас серьёзно?

Я киваю.

— Да.

— Ты хочешь сказать, что ты… — он делает паузу, подбирая слова, — ввела пациентке сперму своего мужа?

— Я не знала об этом на момент процедуры, — быстро добавляю, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Произошла ошибка в хранилище.

Он резко подаётся вперёд.

— Какая, к чёрту, ошибка, Оля? У нас многоуровневая система контроля! Маркировка, двойная проверка, журнал выдачи!

Голос повышается, и от этого у меня внутри всё обрывается.

— Я понимаю, — тихо говорю я. — Я всё проверяла… как обычно.

— Значит, не всё, — жёстко перебивает он.

Я опускаю взгляд.

— Да.

Он встаёт, начинает ходить по кабинету, короткими, резкими шагами.

— Когда это произошло?

— Вчера.

Он резко останавливается.

— Вчера?

— Да.

— И ты приходишь ко мне только сейчас?

Я поднимаю на него взгляд, и в этом взгляде, наверное, всё — и вина, и страх, и понимание, что я облажалась по полной.

— Я… проверяла. Думала, может, ошибка в учёте…